Моя полторашка - Диана Грин

— Давай, еще раз, полторашка.

— Нет. — Диана сложила руки на груди и повернула голову к стене, отказываясь вставать. Уже два месяца, как мы с ней учились заново ходить, чувствительность к ногам вернулась, но сил не было, и она не могла встать самостоятельно. Точнее не хотела. После больницы я перевёз её к себе, забрал все вещи со съемной квартиры. Мы пробовали все виды лечения, месяц ушёл на то, чтобы вернулась чувствительность к ногам. И два месяца мы пытаемся встать на ноги.

— Диан. — Я вздохнул и сел рядом. Да, устал, иногда её поведение выбешивало, настолько, что хотелось нагрубить, но я держался. Делал всё, чтобы исправить ту ошибку, из-за которой всё случилось. Я старался изо всех сил, стараться не хотела она. Я знаю, ей больно долго стоять, ей морально тяжело. Потому спускал многое с рук. Но сегодня, она даже пробовать отказывалась, ей всё не нравилось. Она бесилась, когда я пытался ей помочь. Психовала, начала выгонять сиделок одну за другой. Мы занимались в спортивном зале, который я арендовал каждый вечер на час. На удивление, рядом всегда был Стас, он чувствовал вину за произошедшее. Былые обиды, недопонимания отошли на второй план.

— Сегодня она особенно капризна. Да, я всё понимаю, но ты причём сейчас? — Сказал он мне, подсаживаясь рядом. В зал вошли Оливия и Роман, которые так же пытаясь подбодрить старались откладывать свои дела и приходить. Оливия отправляла документы Диане домой, чтобы она работала и не было времени хандрить.

— Что за переполох?

— А вы на обезьянку в цирке пришли смотреть? Я сказала, что не буду сегодня ничего делать, значит, не буду! Или ты, Антон, разучился понимать русский язык?!

— А ты разучилась нормально разговаривать? Или как? — Сорвалась Оливия.

— Оливка. — Предостерёг её Рома.

— Что, Оливка?! Диана, оглянись вокруг, мы скачем перед тобой, пытаясь поддерживать, а что делаешь ты, кроме как критикуешь и портишь настроение?! Я знаю, что тебе плохо, тяжело, я всё знаю, но с чего ты решила, что остальным легче?! Почему ты вдруг стала поедом жрать Тошу!? Он что сделал? Я не понимаю. Прекрати вести себя как ребёнок. У все вокруг тоже есть проблемы, но мы всё откладываем ради тебя. Спроси, когда Антон последний раз был в офисе?! А если бы Стас ему там не помогал?! Когда ты стала такой бессердечной эгоисткой.

— Оливия, прекрати! — Рома взял жену за локоть.

— Не прекращу! Пусть уже приходит в себя! Я знаю одну Диану, которая ни за что не опустит руки, не станет вести себя как сука! И сейчас передо мной совершенно не моя подруга! Моя подруга стала бы бороться до конца, а потом вышла бы на поле ради победы. — Оливия осеклась, сглотнула. И тут я тоже вспомнил. Сегодня начало соревнований, первая игра её команды. Оливия провела ладонью по лицу, а Рома укоризненно покачал головой.

— Я на почту скинула рабочую отчёт за последний месяц. А ты скинь мне смету на пристройку веранды, я хочу кое-что посмотреть и потом скину тебе одну идею, должно понравиться. — Сказала Диана ровным голосом. — Я тебя услышала, и приняла к сведенью, Лив. — Она повернула голову и слегка улыбнулась. — Ну, мне пора заниматься, а у вас всех есть свои дела. Так что ребята, как только встану на ноги, я вам сообщу.

— Нам не трудно быть здесь. — Сказал Рома.

— Я знаю. Но пора уже поверить в мои силы. Спасибо за поддержку, я её ценю, несмотря на то, что в последнее время вела себя как последняя тварь. Но сейчас мне действительно хочется позаниматься одной. — Ребята попрощались и вышли, а я остался, чтобы помочь. — Тош, извини.

— Не надо, Диан.

— Надо, правда, извини, я сорвалась, опустила руки, наша команда вылетела после первой игры, представляешь? И такое гнетущее чувство, будто бы я их подвела.

— Ты никого не подводила, это я тебя подвёл, а сейчас мы это всё исправим, а потом мы с ребятами будем на трибунах скандировать твоё имя, пока ты будешь рвать противников. — Поцеловал Диану в лоб и помог встать. Она схватилась на поручни тренажёра. — Давай вес потихоньку с рук на ноги.

— Больно в колене немного.

— Потерпишь? Постарайся, врач сказал, что надо перетерпеть. — Диана кивнула и напряглась. — Аккуратно перенеси вес на ноги.

— Перенесла.

— Теперь отпуская поручни, не бойся, я страхую тебя.

— Упаду, нет.

— Да, постарайся. Я тут, буду держать тебя, не бойся.

— Фух, ладно, отпускаю. — Диана оторвала ладони от поручней и стояла шатаясь. — Очень больно. — Она схватилась обратно за поручни, а я обнял за талию и прижался к ней.

— Умница, ты простояла дольше пяти секунд, а это уже прогресс.

— Отдохну немного и снова постараюсь. — Я кивнул. Помогая сесть в кресло. Мы посидели немного, и потом Диана снова стала стараться. И я очень удивился, когда она встала сама, схватившись за поручни, а потом ещё и руки подняла, простояла почти минуту, и снова села на место. Когда связался с врачом, он сказал, чтобы мы практиковали уже хождение.

— Так быстро? — Удивилась Диана.

— Честно? Он сказал, что мы итак на одном место долго простояли, сейчас ты должны была уже на костылях передвигаться сама.

— Если бы не моя упрямость. — Хмыкнула Диана, а я сжал её руку.

— Всё нормально, прекращай хандрить.

С каждым днём Диана стала заниматься усердней, после слов Оливии, она не замыкалась в себе, старалась изо всех сил. Вставала на ноги. Делала пару шагов сама, и уже с помощью опоры могла ходить.

— Я набрала сильно. — Диана стала с кровати, приподняла футболку и стала рассматривать себя в зеркало. Я присел ближе, по привычке страхуя её, когда она стоит. Хотя, она могла уже сама стоять без помощи.

— Не так сильно, как ты себе представила. Мне нравится, что у тебя не выпирают кости. — Я провёл ладонью по бедру Дианы, выдыхая. У нас после всего этого не было секса, не думал об этом, не зацикливался, а сейчас желание накрыло такой силой, что справиться я не мог. Схватил за руку и потянул на себя. Диана охнула, падая в мои объятия и удивлённо посмотрела.

— Я уж решила, что уже тебе не интересна.

— Какие глупости лезут в твою голову, последнее время, полторашка. — Накрыл её губы поцелуем, и башню сорвало, так давно не касался её, так давно не входил. Рывок, и она подо мной распластанная лежит. Срываю с неё свою футболку, стягиваю бельё и провожу рукой по телу, касаясь пальцами между ног. — Какая влажная. — Прохрипел и, не тратя время на прелюдии, резко вошёл, срывая крик с губ Дианы. Я понимал, что стоит сбавить темп, возможно, ей дискомфортно, но не мог совладать с животным желанием. С желанием обладать, быть в ней, покрывая тело Дианы поцелуями, я рычал от удовольствия, мне будто снесло напрочь здравый смысл.

— Тооош, — простонала Диана.

— Больно? — Прохрипел я, сбавляя темп и целуя в шею.

— Нет, нет, не останавливайся, пожалуйста. — Лёгкий поцелуй в шею, а потом и сладкая боль от вонзившихся зубов, и я снова наращиваю темп. Крики и протяжные стоны Дианы сводят с ума, мои руки блуждают по её телу, сжимают грудь, щипают соски. Я так скучал по её телу, что мне было мало одного раза, я брал её снова и снова, оставляя на теле засосы, будто клеймя. Отдалённо понимал, что не предохраняюсь, но отбросил всё, вколачиваясь в податливое тело.