Ритм наших сердец - Стелла Так

– Не могу в это поверить. Она изменяет мне с этим слабаком, – за утренним кофе в тысячный раз жаловался Ксандер.

Хотя в полдень «утренний», наверное, не совсем подходящее слово. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь мы легли только в четыре утра. Я чувствовала себя так, словно попала под колеса чудовищной машины Ксандера. Мой внутренний жаворонок разбудил меня уже в семь, но остальная часть меня стонала, умоляя об отсрочке. Так что я продремала еще несколько часов, пока вопли брата о кофе, беконе и кровавой мести Габриэлю Блейзону – не обязательно в таком порядке – не вытащили меня из постели.

– Он выглядел не особо слабым, – тихо пробормотала я.

– Что? – раздраженно спросил Ксандер.

– Ничего. – Я налила ему кофе. – Выпей и перестань ныть. Я думала, вы с Сэнди не встречаетесь.

– Мы и не встречаемся, – признал Ксандер. – У нас скорее свободные отношения. Каждый может развлекаться с кем угодно и с чем угодно.

– Кроме Габриэля Блейзона, я полагаю?

– Да хоть с подсвечником, если захочет, если его не зовут Блейзон, – пылко возразил брат.

Вздохнув, я подперла подбородок рукой и посмотрела на растрепанную белокурую шевелюру Ксандера.

– Что между вами произошло? Ну, помимо того, что его музыка продается лучше, чем твоя, и у вас, очевидно, одинаково ужасный вкус на девушек?

– Хммм… – неопределенно проворчал брат.

Я бросила на него подозрительный взгляд, но он ловко уклонился от моего внимания и допил третью чашку кофе.

– И?

– Что и?

– Что не так с тобой и Блейзоном?

– Ничего. И к тому же нам пора. Брайан уже ждет нас в студии. У нас есть только эта неделя, чтобы закончить запись песни. В субботу я еду на Лонг-Айленд, а в воскресенье начинается фестиваль.

Теперь уже колебалась я, лихорадочно подыскивая предлог, чтобы не появляться сегодня в студии.

– Ах, знаешь что, я сегодня останусь здесь. Брайан, Сэнди и ты, вы уже знаете, что делать. Я вам совсем не нужна…

– Прекрати, Саммер, – перебил Ксандер. – Ты же не думаешь, что теперь я позволю Сэнди петь эту песню. Нет, пусть она спокойно продолжает строить глазки Блейзону. Мы сделаем это без нее.

Брат решительно встал.

– Что? Но, Ксандер, так не пойдет. Кто же тогда будет петь песню?

– Ну а кто, по-твоему? – фыркнул брат, который уже скользнул в свои кеды и бросил мне куртку. – Ты, конечно!

– Что… я? Ты спятил? Нет!

– Прости, сестренка, но это, к сожалению, не обсуждается.

Ксандер внезапно начал излучать решимость, которой я давно в нем не замечала. В последний раз такое случилось, когда он объявил, что не пойдет в колледж, а после средней школы покинет дом, чтобы стать диджеем в Нью-Йорке.

– Блейзон может трахать моих подруг, но мою гениальную сестру он никогда не получит! С тобой, черт возьми, я выиграю этот фестиваль!

– Ксан! Я же не умею петь, – запротестовала я, вызвав у брата лишь очередное фырканье.

– Еще как умеешь.

– Нет, не умею. Поверь мне, Итан никогда не упускал случая напомнить мне об этом. Я пою, словно кошка, которой прищемили хвост.

– Итан – идиот. Конечно же, ты умеешь петь. Ты попадаешь во все ноты, и этого более чем достаточно.

– Ксандер! – прошипела я, не желая впутывать себя в этот безумный план.

– Саммер! – передразнил меня брат, желая разрушить мою жизнь.

– Я не могу этого сделать. Эту песню услышат тысячи, если не миллионы людей. Если выяснится, что это мой голос, то ни один классический оркестр в этой стране больше не воспримет меня всерьез.

– Никто об этом не узнает.

– Ничего не выйдет.

– Совсем наоборот, это гениально. Я думал об этом всю ночь. Сэнди не понимает песню, она снова и снова пела бы ее неправильно. Но ты… ты знаешь, как должен звучать вокал. Ты споешь ее, и споешь потрясающе.

Его карие глаза сияли от восторга.