Нестандартный секретарь - Елена Ленская

– Где вас носило? – Илья издалека начал с претензий.

– По оврагам! – отрапортовала Елена. – Чего орешь то сразу?

– А как не орать? – он подошел, схватил ее за плечи. – Мы пришли, а вас нет! Собрались искать. Представь, что я надумал!

– Представь, где я была, – Елена вырвалась, обиженно посмотрела на мужа. – Гонор сбавь, истеричка в погонах… Сергей Сергеевич!

Григорий с тревогой посмотрел на сына, тот кивнул – все хорошо.

– Аптечку? – догадался егерь.

– Что случилось? – Антон шагнул к ней, но Бродский попридержал его:

– Не лезь.

– Зачем аптечку? – Илья нахмурился, посмотрел на жену с тревогой.

– Джинсы в крови, – заметил Бродский. – Вот, смотри, через грязь видно. До избы дойдешь, горе ты наше?

– А то!

– Почему не сказала? – Антон снова кинулся к ней, но Григорий предусмотрительно схватил его за руку.

– Не лезь, сказали же. Ты здесь не помощник. Что случилось?

Антон проводил взглядом каждую даму до объятий перепуганных мужей и только потом сказал:

– Мы заблудились и вместе с Еленой упали в овраг. Я не знал, что она пострадала. Я не видел…

– Идем, – Григорий приобнял сына, повел к своему столу во дворе. – Сам-то как?

– Ушибся немного. Ничего, пустяки.

– Молодой человек! – позвал его Сергей Сергеевич, – идите за мной! Нужно вас переодеть, иначе простудитесь.

Григорий очень старался не обращать внимания на шумную толпу, но взгляд то и дело останавливался на ней – женщине, которая вошла в его сердце долгожданным бальзамом. Они так и не узнали, что случилось с ней в овраге – Ожигов точно дал понять – одно лишнее движение и мордобоя не избежать. В принципе, все правильно, не зря полковник напрягается, Григорий своих намерений перед ним скрывать не стал. И даже если Илья заставит жену сменить работу, Григорий отступать не собирался. Елена к нему не равнодушна, а это значит, есть все шансы забрать ее себе. Даже несмотря на то, что она принципиальный человек и верная жена – вечно сопротивляться не сможет. Главное – найти правильный подход. У Григория в голове уже все сложилось, осталось лишь правильно использовать время.

Иногда он натыкался взглядом на хмурый взгляд полковника, спокойно выдерживал волну недовольства от него. Вопрос с Ильей будет решен в ближайшие дни, а пока пусть огрызается.

Подвыпившие дамы запросили пострелять – для этого у егеря был предусмотрен отдельный угол во дворе. Все продумано – мишени, освещение в темное время суток. Дамам выдали один травматический пистолет на всех, и Бродский вызвался контролировать опасное развлечение. Дамы смешно корчили личики, визжали и зажмуривались. Бродский перезаряжал обоймы и хвалил каждый выстрел, хотя ни одна пуля не попала в мишень – пустые жестяные банки. Елена все это время держалась в сторонке, Григорий заметил, что она не выпивала вместе со всеми, дремала у мужа на плече.

– Иди, – Илья положил перед Еленой пистолет, когда дамы наигрались.

– Да ну, – Елена сморщила носик, – устала я что-то.

– Скоро домой поедем, иди, развлекись немножко.

Привычно. Он так бы описал то, как Елена взяла в руки оружие. Обычный травмат, грохота больше, чем ударной силы. В других руках он смотрелся смешной игрушкой, раззадоренные дамы больше развлекались, чем пытались стрелять. Здесь Григорий увидел иное отношение – Елена точно знала, что держит в руках и, по-видимому, умела с этим обращаться.

Встала напротив мишеней – далековато. Ноги на ширине плеч, прямая спина, вытянутые руки не дрожат, взгляд сосредоточен. Выглядела она очень сексуально. Есть люди, которым идет оружие. Так вот ей шло. Хрупкая, нежная, но вместе с тем опасная. Григорий невольно облизал губы и тут же наткнулся на суровый взгляд Ожигова. А нечего было пускать ее на стрельбище, знал же, как она будет смотреться.

Первый выстрел – и сразу в цель. Второй и третий. Над столом полиции рокотом прошелся одобрительный рев. Григорий видел, как все это ей нравится, как возбужденно блестят ее глаза.

– Огонь баба! – выдохнул Антон, Григорий согласился, кивнул.

Сейчас хотелось встать, подойти к ней со спины, дотронуться до ее ладоней и сделать выстрел – вместе с ней. Почувствовать, как отзовется ее тело на отдачу оружия, как она прижмется к нему, расслабиться в его руках…

Это было похоже на наваждение – нестерпимое желание дотронуться до желанного тела. Пока Бродский не вложил в ее руки ружье.

– Вот что делают? – возмутился Антон. – Без плеча же останется…

Слишком тяжелое, громоздкое, в разы опаснее любого травмата. Григорий с тревогой посмотрел на Илью – тот лишь усмехнулся. Он серьезно? Позволит ей сделать выстрел?

Правильная осанка. Правильно приклад прижат к предплечью. Все правильно, но также нельзя!

Первый выстрел – и промах. Постояла немного, прицеливаясь, со второго раза попала в банку, под одобрительный ор положила оружие на стол, потерла ушибленное плечо. Ожигов тут же схватил ее, усадил на колени и поцеловал. Как хозяин, владелец, единственный, кто может ею обладать. Посмотрел на Григория, недвусмысленно положил ладонь на дуло ружья.

– Пап, отвернись, – Антон пихнул его под столом ногой. – Не провоцируй его. Их больше и они пьяные. Пап!

Прежде чем отвернуться, Григорий нагло усмехнулся и даже услышал, как полковник заскрежетал зубами.

Стемнело резко, подул прохладный ветер. На подворье егеря зажглись фонари – не ярко, чуть освещая пространство, но атмосфера тут же поменялась – стало уютнее. Антон предложил собираться, Ринат уже сложил вещи в машину, но Григорий все тянул – ждал.