Бывшие в падении - Александра Гейл

41 – 01.2018

Попытка принарядиться и накраситься для отца вышла мне боком. Тушь растеклась от слез по щекам некрасивыми разводами, а коктейльное платье требовало надеть сверху отнюдь не куртку. Поэтому я облачилась в осеннее пальто. В январе, конечно, лучший выбор, особенно когда идет ледяной дождь. Но до театра была всего одна станция метро, причем в центре города, и я решила пройти ее пешком и прочистить голову. Мне следовало успокоиться до того, как вернусь в театр и встречу кого-нибудь из наших.

А пока я просто распустила волосы, спрятав таким образом лицо, и шла по улице, сверля взглядом носки своих сапог. Когда рядом резко притормозила машина, я сначала испугалась, механически вздернула голову одновременно с тем, как Кифер толкнул дверь.

– Залезай, – велел он.

Я на мгновение замялась. Нет, конечно, никаким маньяком я его не считала, но хотелось, вообще-то, провалиться сквозь землю оттого, в каком я виде! Кифер мне, черт подери, так нравился, что в его присутствии язык к небу прилипал, а колени становились ватными.

– Дияра, – раздраженно повторил Кифер. – Садись немедленно.

Стрельнув глазами в собравшуюся очередь за его машиной, я вздохнула и нырнула в салон.

– Ревем? – мазнув взглядом по моему лицу, спросил он.

Я закусила губу. Отвечать не хотелось. Из-за дождя определить, что именно стекало по моим щекам вместе с косметикой, было и впрямь проблематично.

– Нет, – севшим голосом ответила я и чуть не застонала: он выдал меня с головой.

– Неужели из-за меня? – фыркнул Кифер.

– Что? Нет!

Сначала я даже не поняла, о чем он. А потом вспомнила вчерашний день.

Угрозу следить за моим состоянием он исполнил сполна. Сорвал меня с репетиции и отвел к театральному доктору на осмотр и взвешивание. Потребовал от меня раздеться и встать на весы в белье, чтобы некуда было спрятать утяжеляющие предметы. Я была в шоке. Для понимания: Казань – мусульманское место. Разумеется, я крайне далека от религии, как, впрочем, и родители, ибо иначе как бы я стала балериной? Но в моем детстве хватало женщин в хиджабах, соблюдавших правило показывать на публике только стопы и ладони. Даже в моей родне. Переехав в Петербург, я стала относиться ко многому куда проще, но раздеться перед двумя мужчинами, один из которых даже не доктор..? Нет, ради партии, ради мамы я бы это сделала. И даже начала, но врач правильно оценил мое состояние и попросил Кифера выйти. Тогда я впервые услышала от него французский. И это было, очевидно, какое-то ругательство.

– Тогда зачем врать?

– Не хочу об этом говорить, – пробормотала я и полезла в клатч за влажными салфетками. Отогнула козырек, постаралась стереть подтеки туши. Превратилась из среднестатистической заплаканной девочки в панду и не придумала ничего лучше, чем отвернуться к окошку и не смотреть на Кифера.

В этот момент мы как раз проехали мимо нашего театра.

– Куда мы едем?! – воскликнула, обернувшись.

– Не похоже, чтобы ты была в состоянии репетировать или хотя бы поела. А поскольку сегодня в твоем расписании занятия только у меня, с тобой такой я работать отказываюсь.

– Но…

– Мы едем обедать.

– Я с вами? – недоверчиво уточнила я, хотя внутри что-то глупое сладко оборвалось.

– Тебя возмущает предложение пообедать с собственным хореографом?

Внутри все задрожало от предвкушения. Взгляд уперся в крепкую шею, скользнул выше, по его профилю и черным волосам. Мне всегда казалось, что людям, которым досталось больше красок во внешности, чем мне, повезло. Разве светлые волосы и зеленые глаза – это не красиво? Так я всю жизнь думала – и без памяти влюбилась в жгучего брюнета. Последовательная, да.

– Н-нет, – опомнившись, пошла я на попятную.

В моей голове для сравнения возникла сюрреалистичная картинка, где я в ресторане с Шадриным. Точнее, попыталась возникнуть, потому что за его стол усаживались кто угодно: хоть костюмерша, хоть Беспалов, но уж точно никак не я. Это как из другой реальности. Так почему Кифер считал это нормальным? И почему мне так грела душу идея посидеть с ним за одним столом?

Этот человек мучил меня на множестве уровней, да и отношения с ним складывались вовсе не просто. Он требовал от меня полного доверия и полной отдачи. Но если работала я на пределе, то с доверием никак не складывалось. После того, как он объявил, что заменит меня Лебковской при первых признаках снижения веса, – какое доверие? Да и реагировала я на этого человека неправильно. Каждое его прикосновение заставляло меня зажиматься и «выключало» свет, благодаря которому я выделялась среди других девочек. Один раз Кифер пытался танцевать со мной вместо партнера, но это сделало ситуацию только хуже. И, по-моему, он после этого на меня сильно разозлился.

В теплом салоне ненавязчиво и очень приятно пахло кожей и автомобильным парфюмом. Поль подкрутил температуру печки, и меня начало неумолимо клонить в сон.

– Так из-за кого ревешь? – негромко спросил Кифер.

Я вздохнула. Вдаваться в подробности моей печальной жизни при мужчине, который вызывал у меня эстетический оргазм, совсем не хотелось. Но я чувствовала, что если ничего не скажу, то на следующей репетиции наверняка увижу вместо себя Лебковскую.

– Я встречалась с отцом и его новой женой. Думаю, все понятно.

Поскольку в этот момент я следила за руками Поля на руле машины, заметила, как пальцы расслабились.

– Тяжелый развод?

– Да.

– Не ладите с мачехой? – это прозвучало на удивление сочувственно.

– Мы с ней впервые увиделись. Она не хочет, чтобы мы с отцом общались.

– А что отец?

– А отец тряпка.

– Жестко, – неожиданно улыбнулся Кифер, глянув на меня с уважением.

– Честно, – парировала я.

После этого продолжать расспросы Поль не стал. Остаток пути мы говорили только о театре.

Заподозрила неладное я, только когда машина свернула в очевидно спальный район. Сердце подпрыгнуло и забилось в горле, я бросила нервный взгляд на Кифера.

– Мы едем не в заведение? – уточнила я, старательно контролируя голос.

– В меню французская кухня, – неожиданно отшутился Поль.

Я в неверии вытаращилась на него, но ничего не сказала. От интимности происходящего щеки залило краской, и пока я пыталась продраться сквозь смущение, Кифер припарковался перед домом старого фонда. С красивыми парадными и высокими пролетами. К тому моменту крупными хлопьями повалил снег, и я испытала острый раскол реальностей. Вот я побывала на безобразном ужине с отцом, а теперь сижу в машине Поля Кифера перед его домом и пытаюсь сдержать предвкушение.