Малыш на заказ для миллиардера - Айрин Лакс

— Не глупи, Лана. Я не стану на тебя набрасываться. Открой дверь, тебе принесли ужин. Творог с твоими любимыми фруктами, рисовый хлеб и зеленое яблоко.

Черт… В последнее время я ужинаю только так. Откуда Амиру известно так много?! Пытаюсь понять…

Ответ находится на поверхности!

На дверце моего холодильника расписано меню.

Неужели…

— Ты залез в мою квартиру?

— Разумеется, я сам не стал этого делать! — отвечает с достоинством. — С этой задачей прекрасно справились мои люди.

— Да уж.

— Открой дверь. Поужинаешь.

— Вдруг я поужинала на даче бывшего?

— О нет, ты лишь кромсала салаты, колбасу, сыр и фрукты, сервировала столы. Но точно не съела ни кусочка.

— Откуда ты знаешь? — настораживаюсь.

— У твоего мужа в некоторых комнатах установлено видеонаблюдение, которое очень легко взломать.

Вот это подготовка… Я была «под колпаком» все это время!

Мороз по коже.

На что я надеялась, «спрятавшись» на даче Юры?!

— Пообещай, что ты меня не тронешь.

— Не могу! — веселится Анваров. — Я буду тебя трогать. Контакт неизбежен. Я хочу чувствовать своего Тагира. Приходится делать это через тебя.

— Ах, ты про это. Я про другое. Про наказания.

Звучит изумленный кашель.

— Какие наказания? — голос Анварова становится хриплым.

У меня от его интонаций по коже бегут мурашки и некстати заостряются соски. Набрасываю на плечи простынь. Должно быть, замерзла…

— Раисова? — нетерпеливо стучит. — О каких наказаниях ты говоришь?

— Боже, я не знаю! Юра мне всякие ужасы про тебя наговорил! К тому же я сама кое-что слышала! Ты подтвердил слухи запугиваниями. Я тебя боюсь…

— Не бойся, — мурлыкает удовлетворенно.

Со снисхождением, как тигр, трогающий громадной лапой глупую мышку.

— Я тебя не буду обижать. Пороть не стану.

Вопреки его обещаниям, мозг выдает картинку, как Анваров отвешивает мне звонкие шлепки по попке своей сильной, крепкой ладонью!

Уф-ф-ф…

Теперь мне стало слишком жарко под простыней.

— Ты же вынашиваешь моего Тагира. Поэтому я не стану тебе вредить. Стрессы тоже губительны, ты это и сама понимаешь. Поэтому давай сойдемся на том, что сегодняшний стресс был первым и последним, а потом…

— Что потом?!

Сама не заметила, как подошла к двери, и прижимаюсь к ней щекой, дрожу непонятно почему. Меня бросает в лихорадку.

— Мы найдем общий язык, Лана. Открой чертову дверь. Не вынуждай меня пускать в ход другие методы плохого парня.

— То есть сейчас ты хороший.

— Очень.

Почему я ему не верю?!

Но есть ли у меня другой выход…

— Хорошо.

Отщелкиваю замок и отхожу от двери. Снова ловлю себя на том, что взбудоражена и выгляжу как после пробежки. Не знаю, куда себя деть и сажусь на кровать, сложив руки на коленях. Потом вскакиваю и отхожу к большому комоду. Опираюсь на него в поисках поддержки.

Сначала открывается дверь, в проеме появляется Анваров с подносом в руках. Опускает поднос на невысокий столик и подкатывает его к кровати, оставив свободное место.

— Иди ужинать, Лана, — приглашает.

Подхожу по сантиметру, чувствуя себя неуютно под прицельным взглядом Амира.

— Ты замерзла? — спрашивает небрежно. — Соски торчат, как бусинки.

— Да, я замерзла! — краснею, снова стыдливо прикрываясь простыней. — У тебя здесь стоит кондиционер?

— Стоит, но сейчас он выключен. Я могу попросить прислугу, тебе принесут более теплую пижаму. Из твоей комнаты, — делает упор на слове «твоей», показывая рукой вправо. — Она находится за той дверью.

Значит, он подготовился основательно.

— У тебя очень уютная спальня и полный гардероб вещей нужного размера…

Что? Значит, он еще и шмотки мне купил?! Невероятно!

— В ванной стоят твои любимые уходовые средства.

— Только не говори, что на полочке слева стоит мой любимый корейский крем с алоэ.

— Все так. С алоэ, на полочке слева, — кивает с хищной улыбкой.

Глаза Амира становятся совсем темными, как чернильная ночь. Падаю в эти черные омуты, не зная, что лучше — пытаться не смотреть в его глаза или… просто сбежать.

— Ты маньяк.

— Я просто создал для тебя привычные условия на своей территории.

— Спасибо. Знаешь, это немного пугает.

В ответ Анваров лишь пожимает плечами.

Мол, а что такого? Выдернул меня из привычной жизни, запер в своем особняке и новость о наличии моего любимого крема преподносит с видом короля, дарующего помилование тому, кто минуту назад был приговорен к смертной казни!

— Приятного аппетита.

Однако не уходит.

Опускается в кресло.

Смотрит, как я ем.

— Ждешь, пока я освобожу твою спальню?

— И это в том числе. Ты можешь отправиться к себе. Но только после того, как проведешь эту ночь в моей постели. Как и обещала.

С этими словами Анваров поднимается во весь свой впечатляющий рост и начинает раздеваться.

Я понимаю, что сглупила, запустив его.

— Один-один, Раисова.

Отбросив в сторону рубашку, Амир хватается за ремень брюк, а я, бросив всего один взгляд в сторону мужчины, понимаю, что проигрываю.

Мужчина сложен великолепно, на его тренированный торс хочется смотреть вечность…

Мне становится не по себе. По-женски не по себе, когда рядом такой фактурный, властный и брутальный мужчина снимает брюки и демонстративно тянет вниз резинку трусов.

Я поспешно опускаю взгляд в тарелку с творогом.

— Ты же не будешь…

Голос севший.

Едва шелестит, как сухая трава.

Боже… Я горю.

Я просто не знаю, куда деть себя от стыда!

— Буду! — обрывает и добавляет многообещающе. — Я люблю спать обнаженным.

Помилуй боже!

Крепко стискиваю ноги в коленях. В памяти еще свеж тот самый порочный сон, в котором я и Анваров сплетались телами и дышали часто-часто, постанывали, дрожали от удовольствия, одного на двоих.

— Может быть, не надо? — спрашиваю едва слышно.

Анваров делает шаг ко мне, застывает напротив моего столика. Наклоняется, и, выбрав одно из зеленых яблок, вонзает в него крепкие, белоснежные зубы.