Охота на Лань. История одной одержимости - Нина Линдт

Торопиться было некуда. Вальяжно, медленно, смакуя каждое мгновение, приближавшее его к ней, он вошел в толпу и стал подбираться к своей добыче.

Лоренцо Альба в нетерпении огляделся: ну, где же она? Он договорился пересечься здесь, во время шествия ряженых, с дочкой менялы. Она обещала ему сегодня, в карнавал, выполнить любое его желание. И Лоренцо знал, чего попросит: он так долго ее добивался, почти отчаялся – и вдруг встреча на улице, когда она шла с подругами. Девушки остановились как раз возле фокусника, развлекающего прохожих быстрыми движениями трех стопок: под одной из них должен быть шар. Подруги принялись наперебой угадывать, Лоренцо удалось подойти совсем близко к Клариче, подуть на ее затылок. Маленькие золотистые завитки выбившихся из-под чепца волос дрогнули, дернулась и она, но он успел поймать ее за локоток.

– Прекрасная Клариче, когда же сжалитесь надо мной?

Она чуть обернулась к нему.

– Если угадаете, выполню ваше желание на карнавал.

Она кивнула на фокусника. Лоренцо подмигнул ему и украдкой показал флорин. Этого было достаточно, чтобы шар оказался именно там, куда он указал. Клариче покраснела, бросилась прочь с подругами. Лоренцо простоял напротив ее дома два часа. Он видел, как время от времени отодвигалась занавеска: Клариче проверяла, здесь он или нет. Когда же юноша готов был проклясть красотку за обман, из дома выбежала служанка, подошла к нему и передала записку.

И теперь они стояли у дома с гербом забытой всеми семьи на углу: на том гербе прыгал скелет, словно посмеиваясь над Лоренцо. Это место назвала Клариче в письме.

В досаде он совсем не смотрел на шествие монахов: спереди они были обычными, в рясах, а сзади с голыми задами. У некоторых вместо человеческого зада красовался ослиный хвост или поросячья завитушка: так высмеивали грехи монахов горожане. Вслед монахам раздавался хохот и шутки.

Но тут он увидел Клариче на противоположной стороне улицы.

– Джакомо, Марко, я отлучусь, – быстро выпалил он и, не отвечая на вопрос старшего брата, ринулся в пространство между монахами и следующей телегой. Схватив Клариче за руку, он увел ее прочь от столпотворения, в переулок, куда грохот литавр и звуки флейт долетали глуше. И, умирая от нетерпения, прижался губами к ее губам.

Он целовал ее жадно, торопливо ощупывая ее грудь и талию, как будто хотел убедиться, что Клариче действительно перед ним. Она отвечала, сначала робко, а потом смелее. Лоренцо прижал ее к стене дома.

– Сними маску, – попросила она, когда удалось чуть оттолкнуть его от себя.

– Сниму, – пообещал он, прижимая ее руку к своему паху, чтобы она почувствовала его. Девушка дернулась, но он снова приник к ее губам, потом потянул ее прочь от толпы: – Только в другом месте. Пойдем со мной.

Рядом был маленький дворик, глухой, но приятный, с небольшим высохшим фонтаном посередине и маленькой каменной скамеечкой. Он сел на нее, посадил Клариче себе на колени и снял маску. Поцелуи становились все горячее. Лоренцо уже свободно оглаживал ножки Клариче, подбираясь туда, где намеревался быть в ближайший час. Девушка сначала не пускала, упиралась, но жадно целовалась с ним. Лоренцо лаской и уговорами добился своего. Сумерки прикрывали их, но стоны любовников свободно поднимались из узкого колодца дворика прямо к небу.

Джованна не заметила, как ускользнул Лоренцо. Только удивилась, когда, повернув голову, вместо брата увидела Марко. Они очень медленно двигались вместе с толпой вслед за шествием.

С площади, по широкой улице, они все дальше уходили по Виа Порта Росса. Толпа сгущалась, на Джованну то и дело пытались навалиться, Марко и Джакомо немного сдерживали толчею.

Пару раз ее руки коснулся человек в белом, с золотой маской. На поясе у него был богато украшенный меч; если это не фальшивка, то он из знати. Он все время был рядом, но иногда волной зевак его отбрасывало в сторону.

– Лучше обойти, – Джакомо заметил проулок, в конце него стоял экипаж, а четверо мужчин шли по направлению к ним. Один из зевак, стоявших рядом, стал махать алой накидкой совсем рядом с ними. Толпа налегла в этот момент сильнее, и их троих словно вытолкнуло в проулок, так что Джакомо решил воспользоваться им для обхода.

Джованна, вырвавшись из давки, вздохнула свободнее, поправила плащ и прибавила шаг за Джакомо.

Они уже поравнялись с группой в одинаковых масках, как она услышала:

– На ловца и зверь бежит.

И в следующее мгновение двое из них атаковали Джакомо и Марко, а двое других схватили девушку под руки и потащили к экипажу. Джованна закричала, но ей зажали рот. Она брыкалась, сопротивлялась, но освободиться не получалось.

Похитители грубо заломили ей руки за спину, от боли потемнело в глазах. Они почти втолкнули ее внутрь, когда один из них выпустил ее и упал на мостовую, содрогаясь в конвульсиях. Из горла хлестала кровь. Джованна расширенными от ужаса глазами смотрела на его предсмертные судороги. В памяти вдруг всплыл эпизод из детства, и ее будто парализовало.

Она уже не почувствовала, как ослабла хватка и второго похитителя, а потом ее от зрелища крови развернул к себе человек в белом. Глаза сквозь золотую маску смотрели на нее с вожделением, руки незнакомца обнимали крепко за талию. Джованна закрыла глаза и позволила себе провалиться в благословенную тьму.

Тело Лани было таким легким! Пико подхватил ее поудобнее и пригляделся к сражающимся: Джакомо был ранен, Марко с кинжалом лишь успевал уворачиваться от атак, но, увидев, что пришла подмога, разбойники предпочли сбежать. Джакомо, зажимая порез на руке, бросился к сестре.

– Отдайте!

– Вы ранены, мессер, – возразил Пико. – Я помогу донести ее до дома.

– Я перевяжу, Джакомо, – Марко расшнуровал один свой рукав и перетянул руку раненому, чтобы остановить кровотечение. Он постоянно оглядывался на господина в золотой маске, словно боялся, что тот бросится бежать с Джованной на руках. Джакомо наклонился к одному их убитых и стащил с него маску.

– Я его не знаю. Но они явно поджидали удобную добычу.

Пико делла Мирандола молчал, но для него все было очевидно: его Лань хотели украсть. Ее пытались грубо схватить, затолкать в экипаж или просто зажать в темном углу, как простолюдинку, и увезти… куда? Зачем? По заказу какого богатого мерзавца? При одной только мысли, что Джованну уже украли бы, если б не он, кровь бросалась в лицо.

«Моя! Моя! Моя!» – стучало в висках.

Джованна пошевелилась, открыла глаза, вскрикнула, увидев перед собой золотую маску. Джакомо схватил ее за руку:

– Все хорошо, сестрица, я здесь!

Она бросилась брату на шею, он неуклюже обнял ее одной рукой. Капюшон плаща спал с ее головы, рыжие волосы сестры и брата даже в сумерках были огненными.

– Я сопровожу вас, – Пико не смог бы оставить их здесь втроем. – Те двое могут вернуться с подмогой, это опасно.