Найди меня Шерхан - Тала Тоцка

Сегодня счастливый день — я стала женой Тагира. Агата Мансурова звучит, конечно, не так красиво, как Агата Дворжецкая, но муж захотел, чтобы я носила его фамилию. Хоть Дворжецкая — это уже довольно известное имя в определенных кругах, но я так благодарна Тагиру, что соглашаюсь на все. Это даже приятно, к примеру, Агатой Ямпольской назвать меня никто не захотел.

Наш роман был скоропалительным и быстрым, но я неожиданно для себя легко погрузилась в новые отношения. Наверное, устала от бесконечного ожидания, а особенно к этому подтолкнули последние фото Ямпольского. Я даже ахнула, когда их увидела.

Арсен изменился, исчезла его вечная мрачность и отрешенность, на некоторых снимках он даже улыбался. Из глаз ушла ледяная пустота, он теперь казался довольным жизнью, в которой мне по-прежнему не было места. И я решилась впустить в свою жизнь Тагира. И не только в жизнь.

Он уже вошел в нее, очень стремительно, сразу взяв все под свой контроль. В первую очередь, заказал для Януша инсулиновую помпу — довольно дорогостоящий прибор. А затем предложил оплатить операцию.

Я была поражена, меньше всего Тагир походил на мецената или спонсора.

— Конечно, нет, Агата, — успокоил он меня, — я ни то, ни другое.

На мой вопрос, почему он тогда так щедр, честно признался, что влюбился и надеется, что я выйду за него замуж. Надо ли говорить, что я сразу согласилась?

Свадьба была скромной, без лишнего пафоса, мы просто расписались, и Тагир уехал по делам. Вечером поужинали в ресторане, и сейчас меня ждет брачная ночь, когда я должна буду впустить мужа не только в свою жизнь, но и в свое тело.

Я готова, ведь Мансуров все это время вел себя очень деликатно, если и целовал в губы, то лишь легко и невесомо. Мы ни разу не обсуждали эту тему, но теперь мне даже неловко перед мужем, что ему достается жена практически без опыта.

Разве можно назвать опытом то безумие, в которое Арсен погрузил меня семь лет назад? Да, за ту неделю, как он и обещал, я узнала достаточно много из «взрослых» отношений. И планка в самом деле оказалась слишком высокой, настолько, что я так и не смогла больше ни с кем на них решиться.

Я встречалась с мужчинами, некоторые мне даже нравились, и пока наши встречи ограничивались походами в ресторан, прогулками и поцелуями, все было хорошо. Но как только мы подходили к той черте, за которой начиналась спальня, у меня словно заслонка падала. А какому мужчине такое понравится?

Но теперь я жалела, что не набралась опыта. Мы поднимаемся в двухуровневую квартиру Тагира, куда уже перевезли все мои вещи, и он отправляет меня в душ. Вообще-то, мы могли и вдвоем туда пойти… Слышу шум воды и понимаю, что Тагир принимает душ на первом этаже.

Что-то идет не так, я это чувствую, но стараюсь себя успокоить. Может, он, как и я волнуется, слишком многообещающими были его взгляды, особенно в последние дни. И сегодня в ресторане, когда мы танцевали…

— Моя прекрасная жена! — встречает меня муж на пороге, волосы влажные, он одет в халат. Я тоже плотнее запахиваю полы короткого халатика, надетого на шелковую с кружевом сорочку. — Пойдем, ты посидишь со мной, я мечтал о таких тихих семейных вечерах.

Иду за ним, совершенно сбитая с толку, потому что мы идем не в спальню, а вниз в гостиную. Он усаживает меня на диван, а сам садится даже не рядом, а напротив.

— Не смотри на меня так, дорогая, — улыбается Тагир своей полуулыбкой, и мне внезапно приходит сравнение со змеиной. Хотя, разве змеи улыбаются? — Я сегодня очень счастлив. У меня есть ты, а скоро будет ребенок. Ты ведь родишь мне ребенка, Агата? — наклоняется ко мне ближе, и не дождавшись пока я ошарашенно кивну, добавляет: — От Ямпольского.

Наверное, у меня совсем ненормальное выражение лица, потому что он мгновенно меняется и начинает говорить. Быстро, жестко с придыханием.

— Мой отец — Ринат Маркелов, ты слышала о нем? Конечно, слышала, не могла не слышать. Он погиб в прошлом году, в его доме сработало взрывное устройство. Я внебрачный ребенок, отец не вписал меня в наследство, и Ямпольский все присвоил себе. Все отцовские деньги. Но когда я пришел потребовать свое, он меня послал. Ты — моя надежда, Агата, ты должна помочь мне. Ведь жена должна помогать мужу, верно? Отец рассказывал, как Ямпольский с ума по тебе сходил, и если кто и сумеет заполучить от него ребенка, то только ты. Ты единственная женщина, способная так увлечь его, чтобы он потерял над собой контроль. Ты родишь, я запишу ребенка как своего, а потом предложу Шерхану сделку. Состояние моего отца в обмен на его ребенка. Мне кажется, вполне равноценный обмен, как ты считаешь?