Вкус нашей ненависти - Джули Дейс

– Не той частью. Я уже говорила, это всего лишь секс, ничего личного.

– А если это изменится?

– Не изменится, Джейк. Ты и я никогда не будем вместе. Я не смогу вынести тебя, а ты – меня. Такой союз обречён на провал, но да, секс может быть хорошим. Смирись с тем, что есть и прими данный факт.

– Хочешь использовать меня, как игрушку для утех?

– Прикинусь дурочкой и не буду говорить, что у тебя тот же мотив.

– Ты уже это сказала.

– Какая досада. Ты прекрасно понял. Взаимовыгода и не более, Джейк. Так сказать, сотрудничество.

– Я не твой клиент.

– А я не твоя ветреная подруга, мозг которой развит до пятилетней. Ты не вмешиваешься в мою жизнь, я отвечаю тем же.

– Хочу услышать твоё согласие на моё условие.

– Я не могу его дать. Целовать нужно, когда есть желание, а не по принуждению.

– Ты захочешь, – слишком уверенно, заявляет Джейк.

– Соглашусь, если ты согласишься со мной.

– Секс и не более.

– Да.

Его пальцы быстро проскальзывают вниз, а губы возвращаются на шею. На этот раз не противостою, полагая, что мы пришли к обоюдному согласию и принятию позиций друг друга. Просто закрываю глаза и наслаждаюсь ласками, которые он способен дать. Радует и тот факт, что Джейк не пытается засунуть язык в мой рот сразу. Он вообще не торопится надавить и получить своё. Он сочетает нежность и грубость, уже не могу утверждать, что колени остаются ровными. Нахожу упор в раковине, пропуская импульсы, которые появляются благодаря его касаниям. Сейчас он трезв, и надеяться на временное отключение памяти не стоит. Мы оба будем помнить, но как показал опыт: он не забудет, даже будучи в отключке, а именно таким был ночью. Конечно, в сознании, но всё же вот-вот готовый потерять связь с реальностью.

Завожу руку и запускаю пальцы в волосы парня, спускаясь по плечу и вдоль руки, которой он обводит грудь и сжимает её, продолжая пытку из поцелуев. Никогда не думала, что могу быть нетерпеливой, но его действия заставляют меня сдаться и просить.

– Джейк…

– Уже? – ухмыляется он, продолжая оставлять чувственные поцелуи и касания в тех местах, которые уже горят.

Сую презерватив, который парень принимает.

– А как же пожалуйста? – смеётся Джейк, обжигая плечо горячим дыханием.

– Если ты ничего не сделаешь, я сотру тебя в порошок.

Он снова смеётся, но поддаётся, когда слышу новый звук, характерный для расстёгивающейся ширинки. Молния на его джинсах, вероятно, устала повторять процедуру за несколько минут. Не проходит и секунды, как выгибаюсь и падаю лбом на руки. Дыхание сбивается, стоит только Джейку провести пальцами вдоль позвоночника. За касанием бежит жар и мурашки, пока пульс ускоряется, заставляя сердце колотить грудную клетку. Я знаю, это временный эффект. Сейчас он похож на торнадо, которое уносит в мир удовольствия, но вскоре станет обыденностью. И тогда придёт оно: завершение. Тогда мы разойдёмся и забудем имена друг друга. Это проверено. Я знаю, со временем вкус теряется, если есть одно блюдо ежедневно. Оно становится скучным, пресным и предсказуемым. Ты знаешь, что будет, из-за этого не получаешь должного насыщения. Так будет с ним. Сейчас мы сходим с ума из-за невидимой физической тяги, вскоре всё изменится.

Но я не спорю и не противостою ощущениям, которые испытываю в данную минуту. Это что-то новое. Иное. Не такое, как было раньше. Все предыдущие до него ставили меня на первое место, мои желания на пьедестал. Сейчас всё не так. Джейк достаточно эгоистичен, он делает то, что в первую очередь желает сам, и мне это нравится. Нет вопросов, хорошо ли мне, так ли нужно, ритм задаёт он, контроль в его власти. Может быть, вопросов нет, потому что он чувствует, видит и слышит так же, как и я. Вероятнее всего, это единственное место или время, когда он действительно может взять надо мной верх, а я могу это позволить.

Встречаюсь с его взглядом в отражении, забывая то, как ненавижу заляпанные зеркала, потому что именно этим занимаюсь сейчас. Моя ладонь буквально прибилась или прилипла к зеркалу, оставляя на нём след. И об этом я думаю в последнюю очередь или вовсе перестаю думать, когда его губы приближаются к уху, а рука перебрасывает волосы на одну сторону, из-за чего они визуально становятся объемными. Тонко чувствую, как он возвращает её на бедро и ведёт по животику вверх, достигая шеи, вокруг которой сворачивает пальцы и поворачивает мой подбородок к себе, оставляя возможность видеть его в отражении. Парень улыбается самой настоящей улыбкой дьявола и нежно прикусывает мой подбородок. Одно резкое движение, когда он прижимает к себе, и благодаря которому тело начинает дрожать, а следом взрывается, распадаясь на миллионы ярких частиц. В голове туман, перед глазами искры, а внутри что-то, что раньше было принято считать органами, сейчас же это напоминает жижу.

Джейк продолжает держать меня в изначальном положении, плотно прижавшись сзади. Его губы касаются мочки уха, пальцы остаются на шее, а в глазах совершенно недобрый блеск, который может напугать. В другом случае или кто-то ещё мог бежать, увидев подобный взгляд, но не я. Я смотрю в его глаза и пытаюсь привести дыхание в чувство, пока сердце не согласно. Оно продолжает бешено стучать в грудной клетке из-за полученной кардио нагрузки. Смотря на меня, можно предположить, что я пробежала тысячу миль, на деле же находясь в одном положении не самое продолжительное время, за которое превратилась в выжатый лимон.

– Увидимся, Ребекка, – с ухмылкой, шепчет Джейк, после чего оставляет укус на плече. Это уже становится какой-то непонятной традицией с его стороны.

Он покидает моё тело в прямом и переносном смысле, разрывая физический контакт. Парень поднимает джинсы и выбрасывает использованную упаковку в мусорное ведро. Через минуту до ушей доносится щелчок дверного замка, сообщающий о том, что он ушёл. Ещё раз смотрю на собственное отражение, где выгляжу подобно сбежавшей с психбольницы. Я не чувствую себя шлюхой, брошенной у разбитой чаши, мы оба получили то, что хотели. На этом были выстроены условия: секс и не более. Он придерживается плана, и это вызывает улыбку. Это максимум, который мы можем друг другу дать.

Обращаю взгляд к отпечатку собственной ладони на зеркале и, не думая, избавляюсь от него. Во мне нет романтической натуры, которая оставит и будет смотреть, тешась воспоминаниями. Для этого нужны чувства, а наши чувства выстроены на сексуальном влечении.