Муж напрокат - Екатерина Орлова

Мы оделись и вышли на улицу. Колин позвонил водителю еще на выходе, и тот сообщил, что стоит за углом и через минуту будет, но босс сказал ему не волноваться и что мы сами подойдем к стоянке. Колин взял меня под руку и повел в сторону угла. Тротуары были скользкими, а снег все прибывал и прибывал. Из наших губ вырывался пар, и я жадно втягивала прохладу, которая хотя бы немного отрезвляла меня и отвлекала от прикосновения Колина. Мы уже практически завернули за угол, когда моя нога поехала, и я даже не успела пикнуть, как уже летела вниз на тротуар и тянула за собой Мастерса. Для него, похоже, это тоже стало неожиданностью, потому что он не удержался на ногах, и через секунду его тяжелое тело придавило меня, а лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего. Снег смягчил падение, но я услышала, как хрустнул безнадежно сломанный каблук. Но мне не было до него никакого дела, потому что я, не отрываясь, смотрела в лицо Колина, взгляд которого блуждал по моим губам, переходил на глаза и обратно.

― Я не должен, ― тихо прошептал он и слегка покачал головой буквально за мгновение до того, как его горячие губы коснулись моих.

В этот раз он не пробовал, а действовал уверенно, словно уже знал, что его ждет, как будто распробовал в прошлый раз, а сейчас просто получает новую дозу меня. Наверное, стоило остановить его. В конце концов, мы лежали на тротуаре и у Колина была невеста, но я эгоистично прижималась к нему и тянула за лацкан классического пальто одной рукой, пока второй зарывалась в его волосы. Наш поцелуй был требовательным, жадным, уносящим в небытие все мои моральные устои и напрочь срывающий тормоза.

― Черт, это неправильно, ― выдохнул Колин мне в губы, а потом снова набросился на них. Еще через пару минут я начала чувствовать холод и невольно поежилась.

Колин оторвался от меня, крепко зажмурился на мгновение, а потом встал. Подал мне руку и помог подняться. Мы молча отряхнули одежду, Колин помог стряхнуть снег с моей спины. Я все еще дрожала, но не от холода, совсем нет, это близость Мастерса на меня так действовала. Дьявол в моей душе шептал, что я его жена и имею право, но его тут же перебивала совесть, напоминавшая о том, что Колин помолвлен. Я запуталась. Металась между совестью и эгоизмом, между запретом и желанием. Еще никогда я не ощущала себя настолько странно, как будто предавала саму себя и, что удивительно, получала от этого удовольствие.

Я посмотрела на Колина, он был нахмурен, но не так, как обычно, не просто сосредоточен и серьезен. Он был нахмурен в плохом смысле этого слова, и я поняла, что он сожалеет о нашем поцелуе. Меня это так задело, что скрутило внутренности. Да, неправильно, да, не должно было случиться, но мы оба были в этом поцелуе и оба должны нести ответственность.

― Лана…

― Не волнуйся, я ничего не скажу твоей невесте, ― бросила раздраженно, развернулась и пошла к углу здания, ковыляя на одном каблуке.

― Лана, ― позвал он, но я махнула рукой, не оборачиваясь.

Больше Колин не делал попыток поговорить, он просто следовал за мной незримой тенью, готовый в любой момент спасти от нового падения. До дома мы ехали молча, думая каждый о своем. Хотя, возможно, просто анализируя то, что произошло. Я снова и снова произносила в своей голове: «Ты не имеешь права дуться. У тебя на него нет вообще никаких прав». И я почти убедила себя. Правда, хватило этого ровно до того момента, когда по нашем возвращении домой Карен повисла на шее Колина, впиваясь своим ртом в губы, которые я целовала полчаса назад. Я раздраженно хлопнула дверью своей спальни, скрывая ото всех свое чувство вины, которое ― я уверена ― было написано у меня на лбу.