Короли старшей школы - Меган Брэнди

– Что за черт?

– У меня есть тест на отцовство…

– В нем нет необходимости. Рэйвен согласилась на этот брак; теперь твоя дочь не имеет для нас никакого значения.

– Я знаю, – говорит он, вежливо и спокойно. Слишком спокойно.

– Тогда в чем дело?

Кэптен сует конверт в грудь Коллинзу.

– Открой.

– Что там? – нерешительно спрашивает он, его глаза на мгновение встречаются с моими.

Кэптен ничего не говорит, и несколько человек встают, пока Коллинз вскрывает конверт.

Несколько мгновений его глаза скользят по сложенным документам, на лбу образуется глубокая складка.

– Это… это не может быть правдой, – говорит Коллинз, глядя на Донли, когда тот выхватывает у него конверт.

Кэптен обращается к остальным в комнате, избегая взгляда своего отца.

– Как вы знаете, во мне нет крови Брейшо.

Донли, злясь, швыряет бумаги на пол.

– Семья – это не только общая кровь, – издевательски произносит он.

– Я в курсе. Я не претендую на то, чем ты являешься, не представляю ничего из того, чем ты был, – решительно говорит Кэп. – Но мой настоящий отец был с Грейвенами, в то время как мой приемный отец – Брейшо. Разве это не дает мне права просить об этом?

– Кэп, – хриплю я, моя рука движется к горлу, дыхание становится все громче.

Он продолжает:

– Меня лишили права голоса. Я здесь, чтобы вернуть его себе.

Наконец Кэптен поворачивается ко мне, горе, боль и осознание затуманивают его светлые глаза. Мое тело выгибается вперед от силы, с которой его боль обрушивается на меня. Его взгляд напрягается еще больше, когда он говорит:

– Брейшо и Грейвен – это ведь требуется, да? – Его глаза прикованы ко мне, когда он говорит это, но его слова предназначены оппонентам. – Это даст Брейшо власть. – Он смотрит на Донли. – Но как насчет Грейвенов? Они получают только королеву?

Коллинз вырывается вперед, но Ройс быстро встает перед ним.

Донли обходит их и приближается к Кэптену, Ролланд идет к своему сыну, когда враг подкрадывается ближе.

Мгновение он смотрит на Кэптена и ничего не может с собой поделать. Он спрашивает:

– Что ты предлагаешь, сынок?

– Поменять правила игры. – Кэптен поднимает подбородок. – Рэйвен будет моей, я – ее, и вместе мы станем главами империи. Никто ничем не жертвует. Начинается новая эра. Оба – Грейвен и Брейшо – под Грейвен и Брейшо.

– Что заставляет тебя думать, что мы не сможем сделать это без тебя? – спрашивает Донли.

– Неважно, что я думаю, важно то, что я знаю. Я сильнее Коллинза. У меня есть влияние, которого у него никогда не будет, уважение, о котором он может только мечтать, и любовь Рэйвен, которую, могу вам пообещать, он никогда не получит. Ты хотел, чтобы Равина любила своего мужа, вот почему ты выбрал Феликса. Со мной тебе удастся это осуществить.

– И что ты хочешь взамен? – спрашивает Донли.

– Ты имеешь в виду, помимо того, что я буду знать, что Рэйвен окружена заботой, под защитой и вдали от тебя? – Кэптен свирепо смотрит. – Безопасность моей дочери. Твое письменное слово, прямо здесь и сейчас и перед всеми, что она становится неприкосновенной, не имеющей отношения к тебе и всем остальным, кто считает, что она не моя и не мне следует заботиться и защищать ее. Навсегда.

У меня начинает кружиться голова, я ловлю ртом воздух.

Донли хмурится, но ясно, что он колеблется:

– Это в интересах твоего собственного имени.

– Это в наших интересах, для этого города. Города, в котором вырастет моя дочь, как и должно быть. Речь идет не о влиятельной семье. Речь идет о пуленепробиваемой империи. Она заслуживает самого сильного, что может предложить семья Грейвен. И это не Коллинз.

– И ты возьмешь имя Грейвен, ты дашь его Зоуи? – медленно спрашивает Донли.

Его признание, что он знает ее имя, заставляет парней податься вперед, и руки Кэпа сжимаются в кулаки, но он сглатывает, высоко держа голову.

– Да.

– Что за чушь! – кричит Коллинз.

Донли затыкает ему рот, лишь подняв руку. Он оценивающе смотрит меня.

– А как насчет тебя, принцесса?

Внезапно все взгляды устремляются на меня, и больше всего на свете я хочу уйти от них.

Донли смотрит за мое плечо, и я знаю, что там Мэддок.

– Тебе придется отказаться от него. Совсем. – Его мерзкий взгляд возвращается ко мне. – Это должен быть достойный брак, новое начало.

– Вот как? – огрызаюсь я. – Пять минут назад ты был готов заставить меня силой, а теперь хочешь поговорить о чести?

Он продолжает, как будто я ничего не говорила:

– Я не позволю тебе выйти замуж за одного и тайно быть с другим. Мэддок должен найти себе другую невесту. Примешь ли ты это, примешь предложение Кэптена?

Я сглатываю подступающую желчь, оставляя лицо невозмутимым для ублюдков передо мной. Мой живот сжимается до боли.

Кэптен поворачивается ко мне, но я заставляю себя сдвинуться с места.

Я смотрю на Мэддока.

Он смотрит в ответ, пустое лицо, мертвые глаза – мальчик, которого я встретила в свой самый первый день в этом извращенном городе.

Мальчик, которого я люблю, который любит меня. Тот, кто сделает все для своей семьи, для тех, кого он любит. Пойдет на любую жертву.

Я люблю его, я люблю их всех.

Я оглядываюсь на Кэптена.

Мое решение выйти замуж за Коллинза спасает Зоуи. Я выхожу за него, она в безопасности. Она едет домой, где о ней будут заботиться и защищать, она будет со своей настоящей семьей.

У парней будет она, и они будут друг у друга, как все и должно было быть.

С ними все будет в порядке, а я буду в объятиях подонка, который прикасался ко мне без разрешения, который измучил меня до потери сознания, который хочет меня, чтобы почувствовать себя выше в глазах Донли.

Я согласилась выйти замуж за Коллинза, но Кэп предлагает мне свою руку. Кто-то, кому я доверяю и о ком забочусь.

Если я выйду за него замуж, Зоуи также может спокойно вернуться домой, но с этим обменом женихами Кэптен становится всем тем, что он ненавидит. Парни вроде как теряют своего брата. Мэддок вынужден будет наблюдать, как я живу с Кэптеном.

Навсегда?

Я облизываю губы и смотрю в пол.

На любую жертву.

– Нет.

Лицо Кэпа вытягивается, и Коллинз ухмыляется.

– Нет? – повторяет Донли, как будто ему не нравится мой ответ.