Всего лишь друг? - Ронда Бэйс

— Что?! — вырвалось у Джилл. Она вцепилась пальцами в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Глаза ее немигающе уставились на доктора.

— Что вы такое говорите? — удивленно спросила Паола, видимо тоже никак не ожидавшая услышать ничего подобного.

— То, что вы слышали, — вздохнул врач. — Себастьян Броуди не приходится Джессике отцом.

— Так я и знал. — Себастьян встал. — Я могу быть свободен?

Джилл поднялась следом. Преградила ему путь. Пристально взглянула в его самодовольное лицо.

— То есть как это знал? — требовательно спросила она.

— Ну, вообще-то я бесплоден, — улыбнулся Броуди. — Лиза бы давно развелась со мной из-за этого, да по глупости не подписала брачного контракта, составленного ее отцом, и теперь терпит мое присутствие, чтобы избежать дележа их огромного состояния.

— Как… как ты можешь быть таким черствым, бесчувственным и… подлым?! — прошипела Джилл, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить его. — Как тебе это удается?

— Да что здесь такого? — неприязненно отозвался он. — Когда ты заявилась ко мне и сказала, что у меня есть дочь, ты была так уверена в своих словах, что я подумал: а вдруг? Ведь мы с тобой встречались до того, как я женился.

— Ах ты мразь! — Джилл отошла к окну, освобождая ему проход. — Ты взял деньги, хотя догадывался, что не подойдешь для Джессики в качестве донора.

— Ну, ты тоже, если подумать, не идеал верности. Ведь от кого-то нагуляла этого ребенка, — насмешливо парировал он.

— Убирайся, убирайся с глаз моих! — Джилл стояла у окна, спиной к нему, не желая больше ни видеть, ни слышать его, проклиная ту секунду, когда ей пришла в голову мысль разыскать этого подонка.

— А вторая половина? — поинтересовался Себастьян.

— Пошел к черту! — рявкнула она. — Скажи спасибо, что я не заставила тебя кровью расписаться за все те тысячи, что ты уже успел вытянуть из меня…

— Да ладно, не кипятись, — примирительно пробормотал он. — Если бы я подошел в качестве донора, я бы лег на операционный стол.

— Ага, — презрительно кивнула Джилл, — за ту кругленькую сумму, на которую рассчитывал.

— И все равно я бы лег. Ведь это было бы лучше, чем ждать и искать дальше. Потому что, насколько я понимаю, ты так и не вспомнила, кто настоящий отец твоей дочери.

— Уходи, Броуди, — устало прошептала Джилл. — Скройся с глаз моих и сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видела.

Через мгновение до ее слуха донеслись его удаляющиеся шаги и звук открываемой и закрываемой двери.

Обернувшись, Джилл беспомощно посмотрела на мать.

— Как же так? — спросила она.

Паола лишь пожала плечами.

— Не отчаивайтесь, донора будем искать, — попытался подбодрить их доктор. — У нас еще есть время. И это главное.

— Да, спасибо вам. — Паола поднялась и вслед за дочерью вышла из кабинета.

— Как же такое могло случиться? — спрашивала Джилл сама себя, не в силах осмыслить и принять все то, о чем только что узнала.

— Не знаю. — Паола вздохнула.

Они вышли на воздух и стояли рядом с главным входом клиники.

— Я не кололась, не пила. Тогда почему я не помню, с кем еще переспала?

Паола немного помолчала, напряженно вглядываясь в даль. Она не знала, что ответить дочери, не представляла, что предпринять, что посоветовать.

— В тот день, когда Люк привел тебя… где ты провела ночь? — спросила Паола.

Джилл недоуменно посмотрела на нее.

— У него. Он помог мне. Подобрал меня на дороге, когда я брела, сама не зная куда. И мне было так плохо. Кажется, я заболевала. Во всяком случае, ощущала сильный жар…

На некоторое время воцарилась тишина. Каждая из них старалась перебрать в памяти все события, относившиеся к тому периоду, надеясь, что что-то натолкнет их на правильное решение.

— Постой… — Джилл схватила мать за руку, словно боялась, что та сейчас убежит и не дослушает того, что она собиралась поведать. — Я практически ничего не помню с того момента, как Люк подобрал меня, и вплоть до того, как я проснулась утром в его комнате. Но я была одета. И он спал в гостиной. Поэтому в тот раз я не придала этому особенного значения. Однако иногда мне снятся сны, будто мы занимаемся любовью, и они все время такие отчетливые, словно я переживала их на самом деле. Может быть, это память пыталась подсказать мне, напомнить о том, что произошло?

— Вполне возможно, — задумчиво подтвердила Паола. — Люк несколько раз заходил после того, как ты уехала. Все пытался выяснить адрес, куда ты могла отправиться. Но я так стремилась защитить тебя от прошлого, от всего прошлого, что хоть как-то могло напомнить тебе о Себастьяне, что ничего не сообщила и ему. Как же мы теперь узнаем правду? Ведь теперь только Люк может открыть на это глаза, а мы даже не знаем, где он сейчас? Что же я наделала?! — Паола в отчаянии заломила руки.

Джилл обняла ее.

— Я знаю, где он, мама, — пробормотала она.

— Как?! — Паола отстранилась от дочери, с надеждой глядя ей в глаза. — Ты знаешь, где он? Но откуда?

— Не поверишь! Я встретила его в аэропорту, и мы вместе летели! Он как раз собирался навестить родителей. И, собственно, именно он помог мне найти Броуди.

— Но ты ничего не говорила мне, — растерянно пробормотала Паола.

— Да не до того было, — неопределенно пожала плечами Джилл, пытаясь скрыть от матери смущение, неожиданно охватившее ее.

Паола не придала значения эмоциям, явственно отразившимся на лице дочери. Больше всего ее волновала Джессика, у которой появился новый шанс на спасение.

— Так звони же! — потребовала она. — Надеюсь, ты знаешь его номер?

— Ну конечно, — Джессика улыбнулась, достала из сумочки телефон и нажала необходимые кнопки. — Недоступен, — прокомментировала она матери через некоторое время. — Но не переживай. Я обязательно свяжусь с ним, даже нет… Я сегодня же лечу в Сан-Диего. И там созвонюсь с ним, если не получится здесь. Я не буду терять ни одной минуты. Попрощаешься от моего имени с Джессикой?

— Может быть, все-таки сделаешь это сама?

— Не могу. Мне кажется, надо спешить. Я не буду заезжать домой, сразу отправлюсь в аэропорт. Обними ее от меня крепко-крепко…

— Конечно.

Они обнялись, и Джилл поспешила прочь, на ходу вызывая такси…