Босс не терпит отказов - Арина Арская

Виктор затихает, а обмякаю в его объятиях, уткнувшись лицом в уютную шею носом. Мне безопасно в руках Виктора и хочу продлить момент этой медовой и ласковой неги, полной хриплого дыхания и гулкого сердцебиения.

— Ты же в курсе, что после секса случаются дети, — ладонь Виктора скользит по пояснице.

Отстраняюсь, уперевшись о мускулистую грудь дрожащими руками, и вглядываюсь в спокойные и немного насмешливые глаза. Да, я в курсе, но… Вот, черт! Хочу сползти с Виктора, а крепко удерживает меня за талию.

— У нас дважды был незащищенный секс.

— Пусти…

— Да уже поздновато дергаться, Кира, — Виктор смеется. — Это не так работает.

— Я в курсе, как это работает, — испуганно шепчу я.

— Означает ли это, что ты не прочь от меня залететь?

— Прочь… — сипло отзываюсь я. — Виктор…

Ладно я дура восторженная, но он-то почему не подумал о возможной беременности, которая лишила вечер томности и окрасила его в тона страха перед будущим. Какой мне ребенок? мама меня прикончит!

— Твои дальнейшие действия?

— Что за вопросы, Виктор?

— Я хочу понять, насколько ты ответственный человек.

— Меня пронесет, — цежу сквозь зубы, подстегнутая обидой и злостью.

— А если нет? Допустим, что именно сейчас мои сперматозоиды атакуют твою милую матку и одному удается оплодотворить яйцеклетку. Твои действия?

— Поплакать, — сипло отвечаю я.

Виктор смеется, а серьезна. Я хочу плакать. Это несправедливо, мой первый раз может окончиться незапланированной беременностью.

— А дальше что?

— Буду матерью одиночкой, — всхлипываю я, — как моя мама. Она справилась, и я справлюсь. Она… — по щеке бежит слеза, — поругается, конечно, но потом… поможет…

Хочу к маме под крылышко. Хочу сбежать от подлого мерзавца, что посмел меня соблазнить.

— А я где?

— Без понятия, — я отталкиваю его и сползаю на диван. Кутаюсь в плед. — пьяный в клубе с очередной танцовщицей.

— То есть меня ты выкидываешь из своего плана? — Виктор разворачивается и подпирает голову рукой.

— А надо тебя в него включить? — зло зыркаю на него.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что… — хмурюсь и чеканю каждое слово, — ты хочешь отправить меня на аборт или сейчас сунешь какую-нибудь таблетку, от которой матка вывернется наружу. Нет, ты нам в нашем плане не нужен.

— Нам и в нашем? — уточняет и удивленно вскидывает бровь.

Я неосознанно прижимаю руку к животу, и Виктор бархатно смеется, с умилением оглядывая меня.

— Таблетку я тебе не суну и на аборт не отправлю, — его смех обрывается серьезным и сердитым тоном. — Я осознаю риски для юной девушки от подобных манипуляций.

— То есть ребенок — это не риски?

— Риски, — кивает.

— Нам от тебя ничего не нужно, — я говорю, так будто уже на сносях или даже родила и готова биться за воображаемого ребенка до конца. — Я сама справлюсь. Я боец.

Виктор хохочет в голос. Его забавляют мои потуги, а я вот в ужасе. Меня потряхивает и знобит.

— Выдохни, — притягивает к себе, — у меня вазэктомия.

Я моргаю. До меня долго доходят слова Виктора, а когда они достигают моего взбудораженного мозга, я выворачиваюсь из объятий и вскакиваю на ноги.

— Ну, знаешь! — возмущенно восклицаю я и топаю ногой, злобно уставившись в умиротворенное лицо Виктора.

— Что?

— Я хочу домой, — разворачиваюсь и сердито шагаю прочь. — Я устала.

Глава 22. Подлец и негодяй!

— Кира, — мама встречает меня в прихожей, и по ее лицу сразу понятно, что меня втянут во “взрослый” разговор, — ты увольняешься.

Внизу в машине меня ждет Виктор, который заявил, что я сегодня же переезжаю в корпоративную квартиру. Предложил подняться со мной, чтобы матушку мою утихомирить в случае скандала, но я отказалась.

— Кира…

— Да, мам? — я снимаю туфли и прохожу в свою комнату.

— Что это еще за новости? Какая квартира?

Я так устала, что не реагирую на ее истеричные нотки в голосе. Шутка ли, я переспала с мужчиной, за несколько минут решила, что готова рожать от него и быть матерью-одиночкой. Мой мозг пережил за короткие мгновения целую жизнь. Господи, да я даже представила, как веду девочку со смешными косичками в первый класс и даю напутствия хорошо учиться, а у Виктора вазэктомия. У меня ощущение, что он меня обманул.

— Кира!

— Да?! — я разворачиваюсь к ней лицом. — Что?

— Кира, — всхлипывает. — Доча… Во что тебя втянул Виктор?

— Ты же уже догадываешься, да? К чему вопросы, мам?

— Не пущу! — она раскидывает руки в стороны в проеме двери. — Моя дочь не будет проституткой!

— Скорее уж содержанкой, — раскрываю шкаф и кидаю на кровать вещи, и плечики клацают друг о друга.

— Кира!

— Я же тебе говорила, что он мерзавец, — я с осуждением смотрю в бледное лицо мамы. — Говорила же, что не хочу идти к нему работать, а ты? Какой вежливый мужчина! Какой воспитанный! Какой интеллигентный джентльмен! Этот джентльмен сегодня стал моим первым, — я зло усмехаюсь и повышаю голос, — а еще он сделал вазэктомию!

— Господи, — мама прижимает ладонь к груди и приваливается к косяку.