(не) случайный наследник для босса - Тая Наварская

– Ангелина! Ангелина, ало! Слышно?

Голос Олеси, координатора фонда «Большое сердце», кажется каким-то чересчур возбужденным. То ли это телефонная связь искажает ее интонации, то ли она действительно не на шутку взволнована.

– Да-да, Олесь, я вас слушаю. Здравствуйте! – прижимаю трубку поплотнее к уху, чтобы лучше слышать свою собеседницу.

– Ангелина! У меня просто потрясающая новость! – девушка переводит дух. – Нужная сумма на операцию для вашего сына собрана!

Споткнувшись, сердце замирает. Пропускает один удар. А затем резко ускоряется и принимается насиловать тесную клеть ребер с утроенной силой.

– Что вы сказали? – уточняю на всякий случай.

Боюсь, что мне послышалось.

– Деньги на операцию есть! – радостно повторяет Олеся.

– О, Господи… – только и могу выдохнуть я.

От волнения становится трудно дышать. И ноги вдруг делаются какими-то ватными. Делаю пару шагов вперед и упираюсь рукой в стену, тем самым частично перенося вес тела на нее.

– Ангелина, вы тут?

– Да, извините… Я… Я просто очень-очень счастлива! – хриплю в трубку. – Спасибо вам! Спасибо за помощь и эту прекрасную новость!

– Я и сама очень рада!

На глаза наворачиваются слезы. Они тонкой дрожащей пеленой застилают реальность, и я боюсь сделать лишний взмах ресницами. Если моргну, то прозрачные ручейки неминуемо потекут по щекам. А у меня ведь рабочий день в разгаре – мне нельзя плакать.

– Но как? Как вам удалось собрать нужную сумму так быстро? – спрашиваю я, все еще пребывая в эйфории. – Ментально я была настроены на месяцы ожиданий…

– Обычно так оно и бывает, – отзывается Олеся. – Деньги, особенно если они немаленькие, собираются по полгода, а то и год. Но в вашем случае сбор закрыл один конкретный человек.

– Один человек? – я резко вскидываюсь и вытягиваюсь струной. – Кто он?

– Благотворитель предпочел остаться анонимным, – сообщает координатор. – Помимо операции, он оплатил вам с сыном перелет в Москву и вип-палату для послеоперационного наблюдения в клинике. А еще…

– Олеся. Олеся, подождите, – перебиваю торопливо. – Я знаю, у вас есть свои правила, но… Могли бы вы все же назвать имя человека, пожертвовавшего деньги? Это невероятно важно.

Чувствую, как рука, сжимающая телефон, дрожит. Оттого гаджет дергано елозит по уху. Я переполнена эмоциями, они вот-вот польются через край. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть как-то усмирить бушующие чувства.

– Понимаю ваше любопытство, но, к сожалению, я не имею права нарушать анонимность благотворителя без его на то разрешения, – вздыхает девушка. – Кроме адресной помощи вашему сыну, он пожертвовал нашему фонду более тридцати миллионов рублей, поэтому его желания для нас в приоритете.

Какое-то время я молчу, пытаясь осознать услышанное. И чем больше я размышляю, тем меньше сомнений у меня остается. У кого в нашем городе есть свободные тридцать миллионов, которые он с легкостью может отдать на благотворительность? Кому понадобилось оплачивать не только Данькину операцию, но и даже наш перелет до Москвы? Ответ плавает на поверхности, и мне нужно просто набраться смелости, чтобы его озвучить. Хотя бы у себя в голове.

– Ангелина, вы периодически пропадаете, – говорит Олеся. – Но это, я так полагаю, из-за шока?

– Да, я все силюсь справиться с эмоциями, – отвечаю с улыбкой. – Простите мою заторможенность.

– Ничего, – усмехается. – У нас от подобных новостей люди и в обмороки падали. Так что вы еще хорошо держитесь.

– Подскажите, какими должны быть мои следующие шаги? Мне следует подъехать к вам в офис? Или, может быть, связаться с врачами?