Одержим тобой - Мила Реброва

– Дорогой, ты уже приехал!

На пороге появилась Дайна, как всегда одаривая меня теплой материнской улыбкой.

Внешне я был больше похож на мать, чем на отца, – ее бронзовые волосы, зеленые глаза. Но если Дайна была мягкой и спокойной, то обо мне такого не скажешь. Джош же воплотил в себе все черты Дерика: он унаследовал от отца белокурые волосы и голубые глаза. Но если Дерик мог служить образцом благородства – Джоша никак не получалось отнести к сей положительной категории. Два месяца назад я узнал о том, что мой несовершеннолетний брат был задержан за употребление легкого наркотика. Мне повезло: всплыла только моя фамилия и в первую очередь сообщили мне, а не родителям. У Дайны пошаливало сердце, и я не представляю, как бы она это перенесла. Дерику я тоже не сказал о происшествии – он бы поднял настоящий скандал, я еще отлично помнил страшный гнев отца, когда я объявил о своем решении бросить медицинскую школу. Я решил сам все уладить. Я не понимал, почему подобное происходило с этим мальчишкой, – он рос спокойным и послушным ребенком, в то время как я в детстве был просто неугомонным, впрочем, как и Эльфик. Но я никогда даже не притрагивался к этой дряни. Как сын известного в городе врача мог связаться с наркотой? Ведь Дерик всегда беседовал с нами о вреде наркотиков. Успокаивало отсутствие денег у Джоша – теперь он не имел больше возможности покупать их – после случая с полицией я прекратил выделять ему деньги. Я полностью винил себя за косяк с братом – я сам позволил этому произойти: ведь в то самое Рождество я пообещал отцу больше не давать ему денег. Хотя как сам втайне перечислял на открытый мною счет на имя Джоша довольно-таки приличную сумму денег. Дерик не хотел пользоваться моими средствами, и я думал, хотя бы Джош заслуживает иметь возможности, каких отродясь не было у меня. Такой подход оказался в корне неверным.

Поприветствовав, Дайна выгнала меня с кухни, приведя веский аргумент, будто у нее еще не все готово, а я буду только мешать. Решив отыскать Харди, я направился в сад и нашел его там, о чем-то увлеченно беседующего с Лесли. Ничего себе! Никогда не видел такого идеального поведения своего друга с девушками. Черт, да он буквально ей в рот заглядывал, ожидая ее очередного слова. Надеюсь, он не думает приударить за моей сестрой. Зная Харди как облупленного, уверен, ничем хорошим для Лесли это не кончится. Харди уж больно непостоянен, и в отличие от меня он приобрел не слишком удачный опыт, поэтому и не доверял женщинам. Если у меня не было отношений из-за моей неспособности испытывать к женщине сильные и глубокие чувства, то с Харди дела обстояли иначе. Однажды он был влюблен, и очень серьезно. И самое ужасное, я был причастен к тому, что все рухнуло в один миг.

День благодарения был одним из любимых праздников Дайны, и она, как всегда, постаралась на славу. На идеально накрытом столе в центре на белоснежной скатерти среди изысканной сервировки и разнообразных закусок всеобщее внимание привлекала огромная индейка с коричневой хрустящей корочкой, исходившая жаром.

Хозяйка разрезала это дымящееся произведение кулинарного искусства, положив каждому на тарелку по увесистому куску хорошо прожаренного мяса.

– Мам, индейка настолько сочная – прямо тает во рту! Ты превзошла себя, – я не мог не оценить один из талантов Дайны.

– Сынок, благодарить надо Синди. Это она отыскала рецепт в старинной книге и предложила помочь мне его приготовить. Синди просто умница – она вместе со мной провозилась несколько часов на кухне, чтобы порадовать гостей, – с улыбкой ответила мама.

– О, я не подозревал, что Синди такая волшебница! Спасибо тебе за помощь маме. Я просто проглотил язык! – я с удовольствием отвесил пару комплиментов девушке. Меня даже обуяла какая-то гордость за Синди.

– Спасибо, – еле слышно пискнула она и залилась румянцем, уткнувшись в собственную тарелку.

Ну вот, опять мой братец запустил руку под стол. Какого черта этот мальчишка себе позволяет? Он весь вечер заигрывает с моей Синди. Я был уверен, она ему даже не нравилась, да он, блядь, в упор ее не замечал все эти два года, в то время как она пыталась обратить на него свое внимание. Конечно, она не делала это столь явно, но я слишком хорошо ее изучил и видел, каким взглядом она на него смотрела. Он прекрасно осознавал впечатление, производимое на девушку, и пользовался этим по полной. И я совершенно не понимал его внезапного интереса к ее персоне. Я был так напряжен, что у меня не выходило трезво оценить ситуацию. Злость закипала во мне, и я чувствовал – еще немного, и я взорвусь. Я мог бы выйти из-за стола и остыть, но не в моих правилах было сбегать от трудностей. Натянув улыбку, я весь вечер наблюдал за тем, как мой брат околдовывает девушку моих грез.

До меня не доходило, что происходит: всю прошлую неделю Джош не переставал меня удивлять, проявив ко мне сразу столько интереса. Он провожал меня в школу, хотя, когда я раньше просила меня подвезти, у него постоянно находились причины избегать этого. А сейчас он ждал меня после уроков, чтобы мы вместе дошли до следующего класса. Я пыталась понять, но не могла – неужели все мои старания не прошли даром? Откуда такие перемены? После стольких лет полного игнорирования с чего бы ему вдруг заинтересоваться мной? Эти вопросы не давали мне покоя. Сегодня был День благодарения, и мы с утра готовились к нему в доме Бейкеров. Моя мать, Рене, ненавидела готовить, и я решила помочь Дайне на кухне. Мать Джоша была удивительной женщиной, и, как ни странно, у нас с ней много оказалось общего – с Дайной я могла говорить на серьезные темы и спросить совета. Рене для меня являлась скорее подругой, чем матерью. Я была ранним ребенком и, к моему сожалению, единственным. Рене считала, меня одной достаточно, а ее карьера важнее пеленок и распашонок. Она работала моделью на различных показах и уже успела сняться