Святые грешники - Карина Винтер

только любовь. Ты идешь в комплекте с риском. Мне есть, что терять. Я даю тем самым время и тебе, Артём, — слегка касаюсь его губ, поглаживая по волосам, не насыщаясь никак. — Крепкие отношения имеют фундамент в виде верности. Не вздумай просить прощение. Мы еще ничего не построили, чтобы ломать. Стоит ли жизнь со мной отказывать себе в чем-то?

Моя мать не могла. Дело не в половой принадлежности, а способен ли человек ценить того, кого любит и в первую очередь себя.

Хохочу непроизвольно, когда поднимает над собой кружа, и не успеваю опомнится, как ставит на землю. Воспользовался тем, что у меня кружится голова и впивается настойчиво в губы, неистово пожирая, толкает к машине, вдавливая в поверхность. Инстинктивно отвечаю, хватаясь за шею Артема для устойчивости, вставая на цыпочки, чтобы облегчить ему задачу.

— Не смогу без тебя. Обещаю…

Вновь целую, исследуя робко, задержавшись на мгновение, и распахивая глаза, прошу:

— Словами ты все обесценишь. Не давай клятв и обещаний, которые станут постоянно принуждать их нарушить. Дай мне пространство, Артем. Спокойной ночи.

Чувственно касаясь губами мужской шеи, нахожу в себе стойкость уйти, не оборачиваясь.

— Это был старт, Катюша.

Он имел ввиду их отношения. Посмотрим, насколько мужчина может сдержать свое обещание и способен ли хранить верность.

Глава 25.

Я возвращалась утром в квартиру, после того, как проводила Марину на учебу и выносила мусор.

Не успела зайти в подъезд, как меня окликнули.

Повернулась на звук, а мне уже сигналил Лешка, напялив дурацкие очки, высунув голову в окно.

— Доброе утро, красавица.

Обязательно кричать на весь двор?! Спускаясь по ступенькам, не спеша подошла к машине, где Леша был один.

— Прыгай, — кивает на сидение рядом с собой, где лежали белые розы.

Хм, видимо я не выспалась.

— Леш, а если у меня есть планы?

— Отложишь! Не покататься же просто так зову. Поехали, хватит ломаться, а то в багажник закину.

Учитывая специфику его деятельности, отпало желание сопротивляться.

Меня напрягло, когда Алеша выехал на трассу. Совсем незнакомая дорога.

— Эм, а что я сделала? — проснулась тревога.

— Озверела что ли? — дошло, о чем я подумала и покрутил пальцем у виска. — Меня Покровский на куски порежет, если хотя бы волосок с твоей головы упадет.

А, вот как измеряется любовь. Буду знать.

— Откуда машина?

Не отечественного производства к тому же.

— Прекращай уже, Волкова. В арсенале нормальные вопросы закончились?! Как кстати с твоим конкурсом? Не передумала?

— Не дождетесь.

— Мне то что. Хочешь шить трусы, — в край обнаглел, — шей на здоровье. Оберегаю тебя, дуреха. Вляпаешься в неприятности, а нам разруливать.

— Никто и не просит.

Видно, что ох, как хотел выговориться, но что-то сдержало, либо видел, что бесполезно. Если перестану стоять на своем — дома запрут, сами куролеся так, что мама не горюй.

Сказать, что Леха умеет дарить впечатления и устраивать сюрпризы — ничего не сказать. Он привез меня на кладбище с утра пораньше.

Следуя, не издавая и звука, гадала. К кому мы приехали и что на уме у Лехи? С ним вообще надо быть осторожной.

И вот остановились около черного креста.

— Поддержи, — вручив мне цветы, принялся очищать могилу от травы.

Вова. Смотрю на даты. Совсем молодым умер. Жаль парня. Не успел толком повидать мир. По сути многие относятся халатно к себе и бросаются на рожон, не понимая, что смерть — это не сон. Смерть — это финиш без реванша.

— Фактически его уже здесь нет, — отвлекает Лешка меня от мыслей. — Тело, что разлагается, а душа испарилась. Она у него однозначно была. Кладбище место предназначенное для памяти и скорби живым, где тебе не ответят. Не поддержат разговор.

Сажусь на скамейку, пока Леша кладет букет белоснежных роз на сырую землю и садится рядом, снимая очки.

— Он самым ведомым был. Семья на грани нищеты, плюс мать поперли с завода, а нам он ничего не сказал. Отец вообще инвалид. Ввязался по самые не горюй, когда до нас дошло — было поздно. Механизм запущен, — вытаскивает платок из кармана, протирая очки, не побоявшись быть со мной открытым. — А потом Аленку бандюга похитил. Мою сестру, — голос надломился, и Леша отвернулся, смотря на горизонт.

София. Маленькая девочка. А я же не придала значение, учитывая, что родители Леши пожилые уже довольно.

— Старшая, всегда не позволяла себя учить и контролировать. Можно сказать, была второй матерью. Чуть проблемы — впрягается первой. Родителям хорошо помогала, я пытался выяснить, откуда деньги то стали появляться после рождения Софии, но она лишь отмахивалась.

— Как произошло?

Ему необходимо выговориться, если уж начал. Сомневаюсь, что Лешка обсуждал личное с ребятами. Всегда лишь поверхностные темы затрагивал, ограждая себя тем самым, чтобы не копошились в душе и не вскрывали раны.

— Утопил в реке. Ни разу не видел тело утопленника, но Аленка…

Видно, что тяжело завершить тему. Предел и я хорошо понимаю, что нельзя давить в такие моменты. Человек способен сломаться от душевной боли и потерять смысл жизни.

— Не смей продолжать. Сожалею, Леш.

Похлопывает меня по колену, и наклонив корпус вперед, прокашливается.

Вороны кружат над нами. Настолько черные, как самая мрачная ночь и от их вида кровь застывает. Почему их всегда так много на кладбище и что хотят сказать своим присутствием? Очень много на самом деле существует вопросов, на которые не суждено получить ответ.

— Нас бросило в круговорот так быстро, что очухаться не успели. Дядь Витин ресторан собирались к тому же отжать. А я говорю тебе, Кать это к тому, чтобы ты очнулась и стала смотреть трезвым взглядом на вещи. Легко оставаться порядочным человеком и воротить нос от таких, как мы бандюг до того момента, пока на тебя не наведут ствол. И тут уже ты выбираешь, позволить и умереть порядочным человеком, либо любыми путями выжить. А пути остаются не самые простые и легкие. Я не дам гарантию, что мы не превратимся в конченных ублюдков, но речь уже идет про другое. Не Андрюха нас держит на плаву и не даёт окончательно с ума сойти, а ты. Бросить всегда легко, не спорю, а ты попробуй пойти до конца. Не Артему нужна ты, а всем нам, в первую очередь, как сестра.

Глава 26.

Закусив булавку, поправляла черное платье на Ленке, что вызвалась побыть моей манекенщицей. Во мне бурлил адреналин, ведь она пришла с хорошими вестями — Паша уже напрягся.

Им компанию составила Маринка, треская шоколадные