Обречены любить - Келли Хантер

Итан нашел отца одиноко сидящим в саду, на скамье под ивой. Итан знал этот сад как свои пять пальцев: в детстве он постоянно пропадал здесь, собирая улиток, ловя ящериц и лягушек, внимательно вглядываясь в траву, чтобы не наступить на змею или сороконожку.

— Она часто сюда приходила, — сказал Натаниель, вместо приветствия. — Она помнила наизусть каждый изгиб этого дерева, каждый новый побег. Видишь вон ту ветку? Она говорила, что это ветка ее жизни. Видишь, как она резко изгибается? Это мы — в тот день, когда она познакомилась с нами. А вот та ветвь, прямо перед изгибом, тонкая, но прочная, — это ветвь Мии.

Итан промолчал. Он никогда не знал, что и как отвечать, когда отец заговаривал о Лили и Мии.

— Ты связался с инвесторами? — спросил Натаниель чуть погодя.

Итан кивнул:

— Да, «ЕН корпорейшнз» теперь владеет тридцатью процентами акций. Забрать себе остальные пятнадцать я не смог: они ушли в Австралию, и первый же тамошний инвестор вцепился в них, как только предложение легло ему на стол. — Итан помолчал. — У меня есть предположение.

— Я с тобой согласен, — устало улыбнулся Натаниель. — Ты думаешь, это Ричард.

Итан посмотрел на ветвь Мии.

— Не думаю, что возникнут проблемы. Ричард отказался от всех сорока пяти процентов и использовал дочернюю компанию, о которой Мия ничего не знает, чтобы прибрать к рукам пятнадцать. Он не хочет, чтобы она знала о том, что часть акций у него. Мы не хотим, чтобы она знала, что часть акций у нас. Ничто не обещает неприятностей.

Натаниель с любопытством посмотрел на него:

— Я все-таки не понимаю, почему она не позволила тебе вложиться. Вы ведь так хорошо сработались, по твоим словам. К тому же ты член ее семьи и любишь этот отель. Логично было бы предположить, что она ухватится за твое предложение обеими руками.

— Это… сложно объяснить.

— Я постараюсь понять, — сухо сказал Натаниель.

Итан вздохнул. Отец только что позволил ему взять из копилки компании больше шести миллионов долларов, не говоря уже о тратах, связанных с тем, что компания инвестирует деньги не напрямую, а через дочернюю организацию. Он имел право требовать объяснений.

— Мия хочет сохранить возможность оборвать со мной отношения, — нехотя признался Итан. — Она думает, что не сможет сделать это, если мы станет деловыми партнерами.

— А ты чего хочешь? — мягко спросил Натаниель.

— Хочу сохранить возможность дать ей уйти.

Слабая улыбка тронула губы Натаниеля.

— А ты, похоже, прикипел к ней.

— Я правда не хочу об этом говорить, — в отчаянии сказал Итан. — А есть тут моя ветвь?

— Вон та, — тихонько рассмеялся Натаниель; Итан не слышал его смеха со дня смерти Лили. — Вон та, льнущая к ветви Мии.

Работа над отелем шла, продолжая опережать график. Итан никогда не видел у рабочих такого энтузиазма. Возможно, дело было в том, что здание словно радостно отвечало на заботу о себе, словно чувствовало, что люди стремятся вернуть его к жизни. Определенно, дело было в том духе единства и сплоченности, который создала Мия. У нее, может, и не было опыта в гостиничном бизнесе, но она обладала всеми необходимыми навыками общения с людьми и организации их труда. Среди трудящихся над воскрешением отеля уже давно не возникало трений, все работали как единый механизм. Мия развесила по стенам газетные вырезки о Юэн Чин и объявления о грядущем празднике, превратив проблему в событие, которого с нетерпением ждали, одновременно установив четкий срок, к которому должны быть закончены работы.

— Что думаешь? — спросила Мия, вытащив Итана из кабинета, чтобы показать ему законченный сегодня утром спа-центр.

Итан внимательно осмотрелся и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться. Рабочие потрудились на славу, ни один цент из астрономической суммы, отданной за ремонт, не пропал даром. Итан немного опасался, что белый цвет и включения мрамора сделают помещение холодным, но его опасения оказались беспочвенными. Это было справедливо и для ванных комнат. Здесь Мия настояла на сохранении деталей старой обстановки: зеркало в раме эпохи Возрождения, подставка в форме серебряной слоновьей головы, спящий дракон-ванночка для рук… Итан не знал почему, но получилось отлично.

Маляры закончили северное крыло и принялись за южное, где бледно-зеленые стены должны были сделать помещения просторнее, подчеркнуть изящество резьбы по дереву и согреть мраморные вставки. Мия сделала правильный выбор, с удовлетворением отметил Итан. Все, что осталось, — найти дизайнера интерьеров, о чем Итан и сообщил Мии. Они уже перебрали десяток кандидатур, но ни на ком не остановились.

— Я все еще не решила, кого нанять, — сказала Мия.

Итан тяжело вздохнул.

— Ты хочешь сама этим заняться, верно?

— Да, хочу.

Их прервал вежливый кашель. Раджа стоял у двери, согнувшись в почтительном полупоклоне. На его лице было вежливое выражение, которое он приберегал для официальных лиц, посещающих отель.

— Мисс Мия, мистер Итан, к вам пришли от мадам Сари, измерить окна.

Итан посмотрел на Мию.

— Для занавесок, — с готовностью объяснила она.

— Санджей Гош, к вашим услугам, — важно представился невысокий человечек средних лет, стоящий рядом с Раджой. — Не будете ли вы столь любезны показать мне окна, требующие измерения?

— Они все требуют, — ответила Мия, и человечек просиял, — но вы можете начать вот с этих. Спасибо, Раджа.

Раджа испарился. Итан хотел было тоже уйти, но интерес, который он испытывал ко всему, связанному с мадам Сари, заставил его остаться.

— Я второй любимый зять мадам Сари, — говорил Санджей Гош, измеряя окна и записывая результаты с ловкостью, которой трудно было ожидать от человека такого плотного сложения. — И зачем, зачем завешивать такие окна занавесками, когда к ним превосходно подойдут деревянные жалюзи, которые закроют шуму и жаре путь в комнаты и подчеркнут цвет полов? Легкий тюль, рассеивающий свет, который мы, разумеется, можем поставить вам по привлекательной цене, — еще куда ни шло, но плотная ткань… — Санджей содрогнулся. — Я бы не стал так поступать.