Графиня на стриме - Эмма Ласт

Метил тапки, валялся на одежде, оставляя повсюду свою серовато-коричневую шерсть, драл когтями блузки и колготки. И меня — вцепиться острыми зубами в голые лодыжки, пока я иду по коридору в туалет — святое дело!

Поэтому я реально напряглась, когда открыла утром глаза и обнаружила Яшу лежащим на моей груди в крайне странной позе: на боку, с расслабленными, вытянутыми вдоль туловища лапами и мордой, внимательно наблюдавшей за мной.

Черные глаза широко открыты, усы топорщатся и правое ухо, которое он умудрился порвать в безымянной драке, напряженно сканирует окружающее пространство.

Когда наши взгляды встретились, я по-настоящему испугалась — в лицо Яша никогда не бросался, но сейчас ему было достаточно протянуть лапу, чтобы оставить меня без глаза. И не факт, что я успею защититься от нападения одеялом.

Но вместо того, чтобы атаковать, он вдруг растянулся по мне, игриво потягиваясь и демонстративно растопырив лапы с длинными острыми когтями, а потом я почувствовала утробное, ритмичное урчание, исходившее из самого его нутра.

Не зная, как реагировать на эту перемену, я рискнула коснуться мохнатой макушки пальцами и, конечно, для Яши это было чересчур — он отпрянул, шипя, и юркнул под кровать.

Отлично, значит следующими отхватят на орех мои лодыжки.

За портьерой вполголоса переговаривались служанки, и, замотавшись в одеяло как в броню, я позорно сбежала с поля битвы. Погони не последовало и спокойно приняв ванну и переодевшись, я спустилась к завтраку.

Телефон, на котором я отключила все уведомления, локатор, поиск сети и прочие приложения, съедавшие заряд, лежал в кармане. Пусть в этом времени он был бесполезным кирпичом, я все равно чувствовала себя увереннее, зная, что смартфон под рукой.

И опять же, камера работала без перебоев и, по возможности я фотографировала не только обстановку и слуг, но и отца с Аннабель — вещественное доказательство того, что я не сошла с ума.

Да-да, я все еще верила, что найду способ вернуться домой.

— Доброе утро, душа моя! — я улыбнулась графине, но, заметив за столом угрюмую фигуру Роберта Стендброка старшего, хорошее настроение как ветром сдуло.

— Доброе, — отец и граф встали и пришлось ответить вежливостью на вежливость — легкий реверанс, глаза долу и вот уже мы вчетвером сидим за одним столом.

— Сегодня вы особенно хороши, Элиза, — комплименты старшего Стендброка можно было ставить на полку в библиотеке какой-нибудь затяжной серии — плюс сто пятьсот книг с одинаковыми обложками.

А ведь он и в жизни такой — рассудительный, холодный, последовательный… скучный.

— Я распорядилась подготовить для тебя охотничий костюм, — сказала Аннабель, поднося ко рту миниатюрную чашечку с кофе. — Граф любезно пригласил нас принять участие в соколиной охоте в его владениях.

Я кивнула, чувствуя, как растет внутри раздражение — у меня были свои планы на этот день, никак не связанные со Стендброком! Но разве женщин здесь о чем-либо спрашивают?

А, может, получится улизнуть?

Я с грустью посмотрела на ветчину и сваренные вкрутую яйца — пропустить завтрак, значит остаться голодной и злой до конца дня… ну, или, в крайнем случае, до обеда.

Хотя, если удрать все-таки получится, смогу перехватить что-нибудь на кухне. Алларию мне не откажет — как и в случае с Дали, найти общий язык с общительным и влюбленным в свою работу поваром не составило труда.

— Отлично, тогда я пошла переодеваться, — я встала, приведя в движение мужчин, сидевших за столом и прежде, чем отец или Аннабель успели возразить, сбежала, прихватив с собой маффин.

К сожалению, Дали уже ждала меня, так что ускользнуть незаметно не получилось. Платье для охоты оказалось упрощенной версией моего повседневного наряда: из плотной ткани песочного цвета без лишних оборок и нижних юбок, неброское, но с красивой вышивкой по лифу и на рукавах.

Сиззи и Роззи тоже были приглашены, поэтому надежды на побег не оправдались. Одна радость — отец с графом поехали верхом, а нам с Аннабель и служанками досталась роскошная открытая карета.

Через час с небольшим мы добрались до открытой поляны на пригорке, где уже стояли шатры с удобными креслами и столы с закусками. Роберт старший в сопровождении графа де Бальмен отправился прямиком к соколам, а нас слуги проводили к одному из шатров.

И тут началось веселье.

Только предназначалось оно не для нас с Аннабель. О, нет, мы были лишь украшением поляны, как и пристало женщине — вели милые разговоры ни о чем, хлопали в ладоши, когда сокол возвращался с добычей, и восхваляли ум и смекалку присутствующих мужчин.

Как же мне не хватало телефона, подключенного к интернету!

Тогда я хотя бы могла провести время с пользой — написать контент-план для постов на месяц вперед, ответить на комментарии и пообщаться с друзьями, в конце концов!

Но нет, я должна была сидеть тихо и не отсвечивать, терпеть тупые шутки Сиззи и Роззи, жару и насекомых, корсаж, узкие туфли и ветер, хлеставший по лицу моими же собственными волосами!

— Может быть чаю? — спросила Аннабель, откладывая вышивку, и я отрицательно замотала головой.

Эта охота хуже рыбалки!

Я хорошо запомнила первую и последнюю свою поездку с отцом на озеро — в царство тумана, холода и комариных толп. Зачем вообще устраивать что-то подобное? Кому нужны окровавленные тушки зайцев? И эти соколы — почему бы просто не дать птицам жить на воле так, как заведено в природе?

Почему человеку обязательно подчинять и властвовать? Над собой, другими, над природой? Что в нас особенного, что мы решили, будто имеем на это право?

Последней каплей стала невозможность справить естественную нужду — шатра для этого дела почему-то не предусматривалось.

— Куда ты, дорогая? — спросила Аннабель, когда, сжав зубы, я встала и направилась в сторону ближайших зарослей.

— Скоро вернусь, — буркнула, не оборачиваясь, и только услышала в ответ шелест юбок близняшек за спиной. — Вы серьезно!? В туалет мне надо, ясно? По нужде! — и пока Сиззи и Роззи, пунцовые, не знали, куда себя деть от смущения, я шмыгнула за куст шиповника и углубилась в пролесок.

Здесь жара не ощущалась так сильно, да и ветер оставил в покое мои волосы. Пахло мхом и лежалой травой, а еще деревом и свежестью. Пройдя несколько метров, я оглянулась, примерно приметив