Как в книге - Марина Мари

– Максим Витальевич! Что вы делаете? – Он вальяжно поднимается со своего стула, встает напротив меня.

– Как что? Продолжаю начатое?

– Продолжаете… начатое? – На какое продолжение он намекает?

– Именно. – Он кладет свою руку меня на талию. Надавливает, прижимая меня к себе. Я чувствую бедром то, что не должна чувствовать. Но реакция у меня совершенно неправильная. Я только больше возбуждаюсь от этого прикосновения. Какой стыд. Я никогда себе не прощу, если так просто сдамся этому мужчине, да еще и на рабочем столе. Я отхожу на наг и вытягиваю свою руку, как обозначение границ, которые он не должен переступать.

– Максим Витальевич. Соблюдайте пожалуйста субординацию. Ознакомьтесь с эскизами, и я пойду выполнять свою работу. – Говорю взволнованно и сбивчиво. Он поднимает свои руки вверх, будто стоит под прицелом пистолета и сдается в плен.

– Слушаюсь, Катерина. Как пожелаете. – Переводит взгляд на бумаги. Садится и позывает мне жестом на соседний стул. Я стою и думаю, стоит ли присаживаться рядом с ним. – Катерина, я не кусаюсь. Обещаю больше не приставать к вам.

– Точно?

– Точно… Тем более, вообще-то это вы меня спровоцировали первой. – Говорит шеф после непродолжительной паузы и ухмыляется, открывая моему взору свои восхитительные ямочки.

– Я? Как? – Я действительно удивлена.

– Своим присутствием. – Мне теперь вообще рядом нельзя появляться, опасаясь приставаний? Я ошарашена таким заявлением. Максим смотрит и на меня и начинает смеяться. Заразительно так, что я тоже не могу сдержаться. После этого все напряжение спадает. Мы принимаемся обсуждать эскизы, Максим говорит свои замечания и отправляет на доработку.

Надеюсь в следующий раз бумаги отнесет какой-нибудь помощник из отдела дизайна. Или, все- таки, я хочу это сделать сама и испытать судьбу?

ГЛАВА 17

Отношу эскизы с пометками начальства обратно в художественный отдел и настоятельно их прошу, чтобы сами все передавали Максиму Витальевичу в следующий раз. До вечера провожу время в архиве. Шеф не появляется и не испытывает мои нервы на прочность.

К концу рабочей недели я заканчиваю задание Максима Витальевича. Архив полностью разобран, прибран и готов к работе. Решаюсь написать ему сообщение на почту. Не знаю, что мной движет. Видимо мы слишком долго не виделись, и я соскучилась, а так есть повод напомнить ему о своем существовании.

«Максим Витальевич, ваше личное указание выполнено. Архив в идеальном состоянии. Будут еще какие-то поручения?» И добавила подмигивающий смайлик. Пусть думает, что угодно – у меня хорошее настроение. Отправляю письмо и собираюсь домой. Через пару минут поступает ответ.

«Мне срочно нужно проверить все лично, вдруг вы упустили что-то важное.» – Я понимаю, что он написал это в шутку. Видимо это просто повод, чтобы встретиться со мной. Хотя, он не делал этого всю неделю. Я абсолютно не понимаю, что в голове у этого человека.

От осознания, что он сейчас придет сюда, начинается паника. Я не планировала видеться с ним сегодня. Рабочий день уже подошел к концу. Я морально не готова! Боже мой! Начинаю бегать по кабинету, поправлять одежду, разглаживать волосы. В здании осталось мало людей, поэтому я хорошо слышу приближающиеся шаги. Быстро прыгаю за стол, делаю максимально серьезное выражение лица и ковыряюсь в каких-то бумагах. Пытаюсь создать иллюзию, что осталась здесь не только из-за его сообщения, но и потому, что меня задержали неотложные дела. Метод ИБД в деле – имитация бурной деятельности.

Максим Витальевич заходит. Прикрывает за собой дверь. Подходит к моему столу, присаживаясь на край, и смотрит. Я отвлекаюсь от своей «работы» и отвечаю ему таким же непроницаемым взглядом. Он выглядит нервно и очень сосредоточено.

– Вы настоящий трудоголик, Катерина. Вот только не понимаю, как вы разбираете, что здесь написано. – В смысле? – думаю я про себя. Он наклоняется ко мне, берет мои бумаги в руку и переворачивает. – Так, я думаю, будет лучше. – И не подает виду, что я облажалась. У него очень странное настроение. Будь это обычный день и Максим, которого я знаю, то он наверняка придумал бы 1000 и 1 шутку на этот счет. А сейчас хмурый какой-то.

– Пойдемте проверим вашу работу. Если у вас не осталось неотложных дел, конечно. – Говорит он резко и даже немного грубо. Я не понимаю, как себя вести сейчас. Я так долго ждала этой встречи, а теперь он снова – человек стена.

Мы проходим в архив. Максим досконально и внимательно разглядывает папки и документацию, разложенную по полкам. Все пронумеровано, подписано и лежит на своем месте. Потом он открывает компьютер, проверяет как я вбила туда данные. Там все идеально, я уверена! Чувствую себя как на экзамене.

– Вы прекрасно сделали свое дело. – Видимо это комплимент, но он не кажется таковым, когда сказан настолько сухо и без эмоционально.

– Благодарю. – Отвечаю я, копируя его тон.

– Не находили ли вы здесь что-нибудь, что показалось вам странным. – Я обдумываю его вопрос. Вспоминаю про дневник. Да, это сомнительная находка и стоит рассказать про нее шефу, но я не могу. Я уже начала работу над романом, и она идет вторую неделю. Мне кажется из этого выйдет что-то стоящее и я готова идти на риск ради перспективы опубликоваться. Если эту тетрадь не искали столько лет, то вряд ли шефу нужна именно она. Может здесь потерялось что-то ценное. Ух, как сложно принять решение. Слишком мало времени на обдумывание вопроса.

– Нет, ничего странно я здесь не видела. – Вру и не краснею. Да, я солгала Максиму Витальевичу. Мне стыдно, но я ничего не могу с собой поделать. Я готова ради своей мечты на многое и сейчас доказываю себе это, пусть даже и не правильным путем.

Шеф заметно хмурится. Он расстроен этой новостью. Видимо, я неправильно поняла смысл его ответа на свое сообщение. Он действительно пришел проверить мою работу! Я снова напридумывала себе бог весть чего. Дура! Максим так и стоит, смотрит на меня выжидающе. Что ему еще надо?

– Вы уверены, Катерина? – Протягивает каждое слово, как для маленького ребенка, чтобы я точно поняла.

– Да. – Он тяжело вздыхает. Я вижу, как заходили его желваки и руки сжались в кулаки. На лбу проступили морщины. Он сдерживает себя от чего-то.

– Оставьте меня одного пожалуйста. Я сам закрою кабинет.

– У вас был ключ?

– Да, Катерина. – Я стою в ступоре. – Вы меня плохо слышите? – Говорит он, повышая голос. Я