Край чужих земель - Марьяна Брай

— И чего вы нашли, госпожа?

— То поле, первое, как от деревни спустились. Сможешь сегодня выбрать лопаты покрепче, поточить?

— А чего не смогу? Мы еще засветло воротаемся.

— Завтра собери своих сыновей, да мальчонок постарше. Прямо с утра на это поле пойдем. Рыбы утром наловишь?

— Наловлю, - подозревая, что хозяйка задумала что-то совсем новое, неуверенно ответил Бирк.

—Рыбин шесть надо крупных, Бирк. Котел большой, соль, крупу даст Лидия. Миски деревянные, кружки, котелок под отвар и ложки на всех. Проследи, чтобы она ничего не забыла. Все это вместе с лопатами увезешь туда, где показывал поле под отцовы пробные засевы. У реки все выложишь.

— Зачем это, госпожа?

— Нам надо сначала небольшой кусок земли перекопать под посевы. Капусту посадим. А потом две хороших гряды поближе к дороге и реке. Там морковь. А со следующего дня будем копать не сплошь, а небольшими ямками. Потом навоз от конюшни надо перевезти и по этим ямкам разложить. Как капуста проклюнется, пару листов выбросит, так мы ее по этим унавоженным лункам и рассадим.

— Откуда вы это придумали, госпожа, - Бирк отпустил поводья и повернулся ко мне. Лошадка, почуяв дорогу домой, пошла потише, но останавливаться и не подумала.

— Посмотрела я на огород твоей жены и подумала, что успеем еще, коли дружно все возьмемся. А как с посадками разберемся, поедем на ту дорогу. Нам лишние монеты с налога подорожного тоже пригодны, Бирк. Больше надеяться не на что. Пока время есть, надо с этим разобраться, а к осени, как мне сказали, мужики в деревню возвернутся, кое-чего налога соберутся отдать, но мы не будем с них больше монетами требовать. Работой будем брать.

— Это хорошо бы. Коли они узнают, что госпожа не будет налог собирать, охотнее воротятся, - хмыкнув, еще теплее поддержал мое нововведение.

— А как подорожный собирали?

— Господин назначал троих – четверых. Они там и жили, по неделям. Менялись. Деньга небольшая, да частая. Считай, и человек там при деле – обходит дорогу за пару дней, повырубает где, где мостки в ямах подладит. Осенью в низинах топь. Так вот там бревна новые все время нужны. А кареты едут, кто и в домике останется на ночь, ежели ночь холодная или едут издали.

— Так там и дом есть? – удивилась я.

— Не постоялый двор. Без удобств, считай, но лучше, чем на улице.

— Как часто, говоришь, проезжают путники?

— Иногда и пятеро верхом, а когда и никого. В распутицу кареты редко, в основном телегами везут купцы.

— Так значит? А если дорогу не расчищали уже давно? Сами чистят, как могут, от того и едут подолгу.

— Вот и еще один доходный момент, - прошептала я себе под нос. Немного, но даст, как говорится: «С миру по нитке – нищему рубаха».

Вернулись мы до заката. По ощущению и чувству голода, не позднее восьми часов. Лидия бросилась накрывать на стол. Каша и запеченная рыба, которую теперь оценили дома все, дымились на столах. Братья спустились, как только мы вошли. Варис был уже за столом. Братья или сыновья Бирка ему помогали, я узнавать не стала. Но сам факт того, что мою просьбу о совместных ужинах они услышали, радовал.

— Бирк, ты пособирай лопаты И нас с братьями тоже посчитай. Вариса на телеге отвезешь завтра вместе со скарбом. Хотел быть хозяином, пусть тоже участвует. Тень там найдется, да и кому-то за похлебкой надо будет уследить. Я только руки помою и иду, - проходя мимо, специально громко сказала я. Их открытые рты, когда речь зашла о лопатах, мне понравились особенно. Ничего, переживут. У нас взрослых мужиков при графстве полторы штуки. Так что эти три пары рук тоже будут очень кстати.

Глава 9

Я намеренно мыла руки в кухне минут пять. Хотелось, чтобы молодые головы переварили информацию, пережили свой шок сами, и к моменту моего появления в столовой самый острый момент прошёл. Лидия подала мне полотенце, улыбаясь.

— Спасибо, Лидия, запах в кухне стоит просто волшебный! Да и стол сегодня красив, как никогда, - хотела поддержать ее я, но добилась еще большего шока.

— А..а, это… вы о чем? Про лопаты? Куда? Кто? – еле шевеля языком, она старалась подбирать слова.

— Я о ближайшем поле, Лидия. Завтра мы все хорошенько поработаем. Ты же умеешь копать? – я продолжала улыбаться. Совсем недавно я поняла, что в мышцах лица кроется совершенно удивительный эффект. Когда ты улыбаешься, внутреннее раздражение гасится или выходит без звуковых элементов, вроде ора, которым хочется воспользоваться.

— Я… наверно. Конечно, я… умею, - растянув рот в улыбке, ответила она.

— Ну и хорошо. Значит, завтра, сразу после завтрака выходим на поле. Идти здесь всего минут десять, - я направилась в столовую, растянув губы, наверное, до размеров улыбки Чеширского кота, не меньше.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что нам потребуются лопаты? – спросил Истан, как только я вошла. Он сузил глаза, как ящерица, греющаяся на солнце.

— То и имела, дорогой брат, что нам всем потребуются лопаты. Кроме Вариса. Он будет отвечать за обед. Мы хорошо потрудимся на свежем воздухе, потом пообедаем, отдохнем, возможно, кто-то пожелает искупаться. Вода, я вам скажу, дивная! – сладкоголосой лисой отвечала я, присаживаясь на свое место в центре стола.

— Мы не можем работать вместе с крестьянами, - добавил Истан.

Я осмотрелась, пытаясь понять, почему молчат два других моих брата. Грегори копался ложкой в тарелке, но на его лице не было отвращения, которое открыто демонстрировал Истан.

Варис сидел, осматривая то меня, то Истана, словно не хотел вступать в этот «бой». Он вальяжно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Теперь я видела, что плечи у него не уже, чем у брата. Темные волосы, висевшие в прошлый раз на пробор, сегодня были зачесаны назад, как у Истана. Светловолосый Грегори был более кудряв, и не заморачивался с прической, просто закладывая локоны за уши.

— Не можете? А в чем сложность, Истан? Может быть, в том, что язык у тебя работает лучше, чем руки? Я если и была не права в прошлом, сейчас признаю свои ошибки. И собираюсь все исправить. Если вы намерены сдаться, граф Истан, не стану