Трофей Степного Хана - Екатерина Руслановна Кариди

Но вот Дер-Чи еще раз взглянул на небо и отъехал. А Меркул выждал, пока тот скроется, а потом пригнулся к шее коня и волком нырнул с холма в другую сторону. А державшиеся неподалеку десять теней подтянулись по степи к нему, присоединились и дальше пошли вместе быстрой рысью.

Забу-Дэ прищурился и приказал:

- За ними.

***

Ночь уже перешла свою первую половину.

Тэмир проснулся внезапно, просто открыл глаза. Девушка спала на его плече, тихо дышала, приоткрыв пунцовый рот. Дуртай сайхан. Дуртай... Любимая. Он мягко прикоснулся к ее губам и сразу заставил себя оторваться.

Потом осторожно переложил ее на ложе, а сам беззвучно выскользнул из шатра.

Вроде спокойно. Только буланый прядал ушами и переступал с ноги на ногу. Храпел едва слышно. Вот и ему было неспокойно. Неясное предчувствие надвигающейся бури. А горизонт был чист, обе луны на небе, за их ореолом звезды на ночном небе казались тусклыми. Бури в ближайшие несколько недель не будет. Значит, остается предполагать худшее.

 Вооружился Тэмир сразу. В привычное, с чем уже давно успел сродниться. Ханский халат остался висеть в шатре. Тяжелый, неудобный, сковывал движения. Тэмир не любил, когда  в бою что-то сковывает движение.

Сейчас он оставил копье в стороне у шатра, а сам отошел ближе к краю становища и замер, глядя в залитую лунным светом степь за табунами. Далеко видно. Тихо. Степь спит.

А ему казалось, что все звенит напряжением. Он постоял еще, прислушиваясь к внутренним ощущениям и вернулся. Полночи прошло, Табга уже сменился, у костра сидел Дава. Тэмир сел рядом.

- Что-то важное было?

- Да как сказать, - на круглом улыбчивом лице Давы обозначилось кислое выражение. - Бабка велела сегодня ни капли в рот не брать. Ни арака, ни кумыса.

- Да-а, - усмехнулся Тэмир. - Это, конечно, важное!

- Очень смешно, - буркнул тот, однако перешел на деловой тон. - Было кое-что. Сам суди, важно это или нет.

- Опять Дер-Чи?

- Это да, - кивнул Дава, оглянулся и едва слышно проговорил: - Другое было. Табга видел, за Дер-Чи следом в степь выезжал Забу-Дэ. Так вот, Дер-Чи уже вернулся, а Забу-Дэ нет.

Это было не просто важно, это могло что угодно значить для них. Дава смотрел на него и ждал ответа, а он пытался осмыслить. Но тут буланый захрапел и ударил копытом.

Тэмир вскинул голову - движение в степи.

Резко поднялся на ноги, рванулся вперед и замер. Табуны переместились так, словно лошадей спугнуло что-то. Это частично перекрыло обзор. Дава подскочил тут же.

- Что это, брат?

Тэмир молчал, вглядываясь. По ощущениям что-то приближалось, но... А время как будто замерло. Он скользил глазами. Где? Где враг?

Даулеты? Их кони как волки, могли пластаться по земле. Сейчас Тэмир старался отследить самое малейшее шевеление трав. Ничего. А за топотом он  мог не расслышать.

И вдруг словно ниоткуда! Из-за ближнего табуна вылетели три всадника. Тэмир еле успел в сторону отскочить!  Неслись во весь опор, только нагайки свистели.

Забу-Дэ и двое его верных.

Ветром промчались мимо. Еще звенел в ушах клич:

- Джу! Аррр-чи! Як! Як! Урра-гах! Кху-Кху-Кху-ух!

Только пронеслись эти трое, а с другой стороны становища уже слышались отдаленные крики. И вдруг в одной дальней точке полыхнуло зарево.

- Поднимай всех! - крикнул Тэмир, а сам бросился к буланому, на ходу подхватывая копье.

Вскочил в седло, рванулся вперед по широкой дуге, стараясь отследить все. Предугадать, откуда будет следующий удар. Кто напал, где еще могут скрываться враги, сколько их?!

Алия!

Она спит. Нельзя подпустить врага к шатру!

А бой в той стороне стана уже вовсю кипел. И, как десятник ханского войска, Тэмир должен быть там вместе со своими людьми, и не дай небо, кто-то из них струсит или отступит.

Ему предстояло сделать невозможное.

***

Выходя на разведку, Забу-Дэ всегда брал с собой двоих верных воинов - близких. Но за ними в отдалении шли еще два десятка. Держались на почтительном  расстоянии, не подходили близко, но очень внимательно следили за всем и были на подхвате. Потому, как только он направил своего коня за даулетами, два десятка тут же пошли за ним.

А старый темник шел за Меркулом следом, почти невидимый в степи.

Не зря ему показалось, что вождь даулетов хитрит. Неизвестно, о чем тот договаривался с Дер-Чи, но сейчас Забу-Дэ мог насчитать достаточно много воинов, и все они шли боевым порядком. За ними он прошел до самого конца, постоянно отправляя по одному, по двое из десятка, что предупредить своих людей.

Меркул сосредоточил свои силы для удара в той части, где стояли шатры ургурцев* и китданов*. Ургурцы - белая кость, знать, китданы - вторые после них. Вокруг этой части стана стража стояла в два кольца, не то что окраины, где ставили свои шатры простые олхолы, тех никто не охранял. Но если ударить внезапно, можно было хорошо поживиться. Дисциплинированное войско врежется в те два кольца стражи, как нож в масло, возьмет добычу и сразу отойдет обратно.

- Ох-хо, - сказал себе под нос старый темник, когда понял весь расклад.

Судя по тому, какой быстрой и уверенной волчьей рысью шло войско даулетов, можно было предположить, что Меркул ударит между второй ночной и рассветной сменой стражи. У него точно две головы. Совсем надоело жить? Иногда добычу бывает легко взять, но потом придется вдесятеро отдать и еще и голову сложить.

Или Дер-Чи затеял что-то непотребное, о чем-то же они сговаривались. Когда Забу-Дэ убедился, что даулетский вождь идет не сворачивая, он отправил всех оставшихся из двух десятков прямой дорогой в стан.

А сам с двумя близкими вернулся другой дорогой, с того края, где паслись табуны. Проверить хотел и здесь. Ему не давало покоя то, что Дер-Чи каждый раз именно этой  дорогой выезжал в степь «проверять посты».

К тому моменту, когда даулеты ударили, в стане уже были предупреждены. Просто времени на подготовку оставалось очень мало, потому все же была сумятица. Однако нападение быстро захлебнулось, и Меркулу пришлось уходить.

А он не хотел уходить совсем без добычи. И Дер-Чи за предательство напоследок хотел отомстить.

***

Даулеты все-таки напали.

Куда делась прежняя уверенность, что даулетов шапками закидает и сожжет их шатры? В его собственный шатер вонзилась не одна огненная стрела. Дер-Чи страшно ругался и крушил все, до чего могли его руки дотянуться. Но