Почти прекрасны - Джейми Макгвайр

– Она… – Он всхлипнул и несколько раз прокашлялся, прежде чем снова заговорить. – Парень из ее прошлого. Он в городе. Приехал повидаться с ней, и Бишоп их увидел.

– Бишоп? – переспросил я.

– Он работает с нами в «Скин Дип». Бишоп сказал, что тот мерзавец пытался поцеловать ее. Я сказал Кэми, что с меня хватит. Я имел в виду не нас, а просто устал ждать, когда он решит наконец оставить ее в покое. Он знает про меня.

Эбби вздохнула и прикрыла глаза ладонью.

– Она подумала, что я решил расстаться с ней, и это ее сильно огорчило. И она пошла к своей машине. Я запрыгнул к ней и пытался остановить. Умолял ее. Она расстроилась, и все это моя вина. Она как раз собиралась припарковаться, когда в нас врезались. А теперь… – Он посмотрел на нее, его губы задрожали. Трентон поднял здоровую руку и махнул в сторону Камиллы. – Она лежит на этой койке, затерявшись среди своих мыслей, и я не могу добраться до нее.

Папа уставился в пол. Мне казалось, что только я в этой комнате не знал всей истории целиком.

– Пап… – проговорил я. – Почему ты не скажешь?

Он замешкался, но его спасла вошедшая в палату медсестра. От ее широкой улыбки на щеках появились ямочки. Жвачка, которая была у нее во рту, совпадала по цвету с яркими бахилами.

– Всем привет, – шепотом сказала она. – Я Кейти. Слышала, что кто-то к вам едет. Чуть позже принесут еще стульев. А я пока разберусь с рукой Трентона. Слышала, что он отказывается идти в хирургию, поэтому сейчас со всем оборудованием подойдет Рош.

Трентон остался равнодушным.

– А разве не доктор должен заняться его рукой? – спросил я.

Кейти положила снимки на экран и включила свет. Эбби поморщилась, увидев изображения, и я внутренне сжался. Кейти повернулась к нам, ее пепельно-русые волосы подпрыгнули.

– Я ассистент врача, и больше к вам никто не придет. После недавних всплесков Трентона другие врачи отказались иметь с ним дело.

– Слабаки, – фыркнул Трентон.

Порог переступил мужчина в черных бахилах, который привез оборудование, поднос, полный различных приборов, и миску с водой.

– Привет, Рош, – сказала Кейти шепотом, но в ее голосе слышалась ухмылка.

Рош поднял ярко-зеленую ленту для гипса.

– Принес самый лучший цвет, который у нас был.

– Спасибо, – сказала Кейти и опустила подбородок. – Ждем дополнительную койку и анестезиолога.

Трентон покачал головой:

– Нет. Я должен быть в сознании, когда она очнется.

Кейти замешкалась, потом обвела взглядом присутствующих.

– Здесь родственники. И ты тоже будешь здесь, просто не в сознании.

Трентон расправил плечи, выпрямляя спину.

– Я справлюсь и так.

На лице Кейти отразилось сочувствие.

– Если будешь кричать…

– Я, черт подери, не пикну, – сказал Трентон, встречаясь с ней взглядом. – Клянусь.

Кейти на мгновение посмотрела на него, потом кивнула:

– Верю. Хорошо, Рош, давай приступим.

Она помыла руки, вытерла их насухо, надела голубые перчатки, а Рош поставил стул напротив Трентона, проверяя его кресло-каталку и застежки.

Трентон собрался с духом, а Кейти убрала одеяло-шину и лед. Прощупала его руку и кивнула Рошу.

Эбби затаила дыхание, а папа встал и отошел на несколько шагов.

– Пап, сядь, – сказал я.

Он покачал головой, отмахиваясь от меня.

Кейти посмотрела на Трентона исподлобья:

– Готов? Начнем с запястья.

Он кивнул, и Кейти надавила и потянула руку на себя, вправляя запястье.

Лицо Трентона покраснело, он с силой сдавил челюсть.

Я взял его за левую руку, и он впился пальцами в мою кожу.

– Не задерживай дыхание, – тихо сказала Кейти. – Не хочу, чтобы ты потерял сознание и свалился на меня, раз уж ты не лежишь на койке. Почти закончили.

Трентон втянул воздух через нос.

– Вот так. Сосредоточься на дыхании. Ты молодец, – сказала она, двигая его рукой.

Я был с ней не согласен и молился, чтобы он потерял сознание. Но Трентон стерпел боль, решительно настроенный быть в сознании ради Камиллы.

Кейти неторопливо перешла ко второму перелому.

Когда я уж было решил, что Трентон больше не выдержит, его рука выпрямилась, а Кейти дала сигнал Рошу.

– Худшее позади, – сказала она и принялась накладывать ленту, держа его руку зафиксированной. Рош размочил еще гипса и стал обертывать им руку.

– Как красиво, – сказал Рош с широкой улыбкой, распрямляя ярко-зеленую ленту.

– Как только пройдет это несчастье, я первым подпишу гипс, – сказал я. – Даже знаю, что именно напишу.

– Какое же это несчастье, – сказала Кейти. – Это прекрасный гипс.

Папа тихо стоял в углу, и теперь я расхаживал по палате.

– С семьей Камиллы уже связались. Почему никто не приехал? – спросил я.

– С ее семьей… сложно, – сказал Трентон.

– Что может быть важнее, когда происходит нечто такое? – сказал я.

– Это невозможно оправдать, – пробормотал Джим. – Что ж, теперь мы ее семья. Мы позаботимся о том, чтобы другой ей было не нужно.

Трент подъехал к ее койке на кресле-каталке и застыл как статуя, только иногда шепча ей что-то неразборчивое.

В животе у Эбби булькнуло, и она виновато посмотрела на меня.

– Кто-то хочет перекусить ночью фастфудом?

Все подняли руки, даже Трентон.

– Хорошо, я схожу возьму что-нибудь перекусить.

Она быстро поцеловала меня.

– Осторожнее, детка.

– Какие шансы, что двое из нашей семьи сегодня ночью попадут в несчастный случай? – спросила она.

– К сожалению, дочка, с нами шансы не на твоей стороне, – сказал папа. – Пристегнись. Будь начеку. Ты не слишком устала?

Эбби покачала головой:

– Все в порядке. Напишите мне, какую еду взять. – Она указала на папу. – Я не буду проверять сообщения, пока не доеду.

Я целую вечность ждал ее возвращения. Ходил взад-вперед, проверяя телефон, хотя она обещала не посылать сообщений за рулем.

– С ней все в порядке, брат, – сказал Трентон.

– Знаю. Знаю, что все в порядке.

Комната будто стала тише без нее, хотя до этого Эбби не издавала ни звука. Я старался не смотреть на Камиллу – каждый раз, когда взгляд возвращался к ней, меня охватывала паника.

Пиликнул телефон, я прочитал сообщение и вздохнул:

– Она добралась. Ждет заказ.

Папа улыбнулся, устало, но радостно:

– Она вернется очень быстро, сын.

Через двадцать минут она и впрямь приехала, раздавая нам еду. Мы ели молча, в абсолютной тишине, а время растянулось между визитами медсестер и врачей.

Спустя час, после нового забора анализов, нам сообщили, что Камиллу переведут в палату.

– Почему она не приходит в себя? – спросил Трентон.

Врач вздохнула и покачала головой:

– Состояние мозга пока под вопросом. Гематома опускается, но мозг функционирует отлично, это хорошие новости. Она идет на