Ночь поцелуев - Элоиза Джеймс

Кейт вернулась в свою комнату и задумчиво посмотрела на шнурок звонка. Позвать Розали и попросить приготовить постель? Нет, спать почему-то совсем не хотелось.

В голове теснились воспоминания и образы: грустный взгляд, которым мать время от времени смотрела на отца; его отстраненная вежливость по отношению к ней. Возможно ли, чтобы тогда он все еще любил Генриетту? Или уже влюбился в Марианну?

Сердце разрывалось между печалью матери и болью Генриетты, между романтикой первой любви и раскаянием отца в собственной слабости, в том, что позволил себя купить.

В конце концов Кейт решила вывести собак на прогулку. Строгим взглядом она заставила Цезаря замолчать и тут же подкрепила успех кусочком сыра.

Она вышла во двор и увидела, что окна парадной гостиной все еще ярко светятся. Спотыкаясь на булыжной мостовой, Кейт направилась в противоположную сторону, подальше от дома.

Внешний двор утопал в темноте, однако вдоль дальней стены удалось рассмотреть ряд больших клеток. Собаки рвались вперед. К счастью, вспомнился совет Черридерри: остановиться и подождать, пока все трое не успокоятся. Немножко терпения, по кусочку сыра каждому — и скоро питомцы послушно засеменили рядом.

— Если будете хорошо себя вести, то завтра представлю вас обществу, — пообещала Кейт. Рано или поздно сделать это все равно пришлось бы: Виктория таскала любимцев повсюду, а Марианна считала их важной и убедительной составляющей образа.

Все трое подняли головы и слушали так внимательно, как будто действительно что-то понимали. В душе неожиданно шевельнулась нежность к забавным милым созданиям. Самым обаятельным членом компании оказался, несомненно, Фредди. Конечно, он пугался всего на свете, начиная со случайно пролетевшей мухи и заканчивая собственной тенью, но разве храбрость — обязательная добродетель для собаки? К тому же так приятно спать рядом с мягким теплым комочком!

Клетки выглядели устрашающе огромными. Свет одинокого фонаря на стене не позволял заглянуть за решетку. Собаки мгновенно замолчали, застыли и принялись настороженно нюхать воздух. Кейт попыталась что-нибудь рассмотреть в темноте, однако так ничего и не увидела. Зато в ноздри бил резкий запах.

— Кого же принц здесь держит? — негромко спросила она, обращаясь то ли к самой себе, то ли к испуганной троице.

Цезарь едва слышно зарычал в ответ, однако продолжал упорно вглядываться во мрак. Фредди и Коко жались к ногам, даже не пытаясь узнать больше. Кейт подняла руку, чтобы снять фонарь, однако чья-то большая ладонь ее опередила.

— О, кто же… — Кейт не договорила.

В дрожащем свете принц показался еще более внушительным, мрачным и опасным. Волосы своевольно рассыпались по плечам, а губы изогнулись в высокомерной полуулыбке. Слишком тонкие, подумала Кейт и гордо подняла подбородок. Давно известно, что родственные браки не идут королевским семьям во благо.

— В этой клетке я держу льва, — обыденно, как будто речь шла о чем-то заурядном, ответил принц. — А дальше живет слониха со своей подружкой мартышкой. Еще был страус, но мы переселили его в сад вместе с несколькими гималайскими козами. — Принц поднял фонарь, и в углу клетки удалось рассмотреть неясный силуэт. Вскоре, правда, открылся блестящий глаз, и лев зевнул, продемонстрировав грозную пасть.

— Зубами это трудно назвать, — заметила Кейт.

— Клыки, — гордо отозвался принц.

Глаз снова закрылся, словно не обнаружив в поле зрения ничего достойного внимания. Кейт почувствовала, как дрожат от ужаса Фредди и Коко. Даже Цезарь впервые за все время знакомства проявил признаки разума и спрятался за хозяйку.

— Держите собак подальше, — предупредил принц. — Вчера льва весь день рвало: наверное, сожрал дядюшкиного пса.

— Того самого, который питается соленьями? Но ваш дядя заверил меня, что пес жив-здоров и обязательно вернется.

— А вы бы при такой диете вернулись?

— Во всяком случае, не бросилась бы в клетку и не отдалась на съедение хищнику, — пожала плечами Кейт.

— Сомневаюсь, что подобное вообще возможно.

Замечание не понравилось и даже насторожило, потому что заключало некое суждение о характере. Но вот какое именно? Поскольку попросить его высочество высказаться яснее не представлялось возможным, Кейт молча прошла дальше и остановилась перед слонихой.

Принц снова оказался рядом и снова поднял фонарь на высоту собственного роста.

— Ее зовут Лисса. Здесь ей тесно, и поэтому мы строим в саду просторный вольер. Одна проблема — обезьянка может оттуда убежать.

Сейчас крошечное создание мирно спало у ног слонихи, положив голову на огромную ступню.

— Сомневаюсь. Эти отношения очень похожи на любовь.

— Если это любовь, то я не хочу иметь к ней никакого отношения, — улыбнулся принц.

— Понимаю, о чем вы, — тихо рассмеялась Кейт. — Меня вы никогда не застанете спящей возле чьих-то ног.

— Должен заметить, что считал вас отчаянно влюбленной в моего племянника.

— Так и есть, — заверила Кейт и тут же почувствовала в собственных словах фальшь.