Навсегда в ее сердце - Дженис Мейнард

В жилах забурлило волнение. Она в последний раз тоскливо посмотрела туда, где впервые почувствовала тепло от одной лишь любви Джоша, и поехала в город.

Одна из ее однокурсниц работала риелтором. Запыхавшаяся, полная надежд, Лейла ворвалась в ее кабинет. Шана была успешной темнокожей женщиной и благодаря своему характеру очень легко находила с клиентами общий язык.

После обмена любезностями Лейла дала ей фото на телефоне.

— Я хочу узнать об этой недвижимости, — сказала она. — Похоже на старую ферму, которой годами не пользовались. Я бы купила ее, если цена приемлемая.

Шана посмотрела на фото и начала что-то печатать в компьютере. А потом нахмурилась:

— Ею владели старики. Оба умерли в январе. Ферма по наследству перешла сыну и дочке, обоим за шестьдесят. Она точно продается, но сейчас числится как «недоступная».

У Лейлы замерло сердце.

— И что это значит? Не сказано, что она продана?

— Я докопаюсь до истины, — пообещала Шана. — Почему бы в обед мне не поискать что-то другое. Пришли критерии на почту: площадь там и так далее. Уверена, что найду что-то, что тебе понравится.

— Спасибо, — сказала Лейла. — Я ценю это.

Глава 10

Сев в машину, Лейла высморкалась, пытаясь унять разочарование, от которого щипало глаза. Эта поездка все равно была внезапной. В голове она уже построила хорошенький домик, в том месте с прекрасным видом, где Джош припарковал машину.

Насколько это глупо и грустно — помнить единственную потрясающую встречу с загадочным и сексуальным мужчиной?

Дома она застала Челси на заднем крыльце с чашечкой кофе.

— Где ты была? — спросила ее старшая сестра.

— Каталась.

— Чтобы увидеться с Джошем Бенксом? — спросила Челси и хитро улыбнулась. О встрече с Джошем Лейла рассказала только в общих чертах.

— Не-а. Не думаю, что он ищет чего-то серьезного. К тому же мне и так хватит унижения, чтобы бегать за человеком, который не знает, что такое «обязательства».

— Не могу поверить, чтобы Джошуа Бенке изменял. Он же всегда был верным?

— Да. Но, думаю, это только доказывает мою точку зрения. Прошло больше недели. Он больше меня никуда не звал. Думаю, у него есть дела поважнее.

— Мне жаль, Лейла. Я по голосу слышу, как сильно он тебе нравится.

— Дело не только в этом. Я думаю о том, чтобы уехать с ранчо. Папа зациклился на Вике, и даже если он передумает, то его место займешь ты, а не я. Я всегда была невидимкой для Грендинов. Разве эгоистично хотеть, чтобы парень был готов достать для меня звезду с неба? Чтобы был мне верен?

Она пошутила, но Челси услышала скрытую мольбу и крепко обняла ее.

— Ты должна знать, что тебе всегда здесь рады, не важно, кто главный. А что касается отношений, ну, не стоит отказываться от мужчин.

— Я не отказываюсь. Но они точно усложняют жизнь. — Она хотела сменить тему на что-то менее личное. — Кстати, я забыла рассказать тебе об одном неприятном опыте.

— С Джошем? — удивилась Челси.

— Не совсем. Мы ужинали, и к нашему столу подошел странный человек. Он представился Ноланом Турстоном, братом Хита Турстона.

Теперь лицо Челси выглядело еще более удивленным.

— Что он сделал? Чего он хотел? Он угрожал тебе?

— Ох нет. Совсем наоборот. Он хотел, чтобы мы с тобой пообедали с ним и все прояснили. Думаю, он надеялся, что мы найдем компромисс. Но, наверное, он просто хотел выяснить что-то для брата… например, узнать, что наша семья знает о правах на нефть… что мы думаем.

— Больше он с тобой не связывался? — спросила Челси.

— Нет. Именно поэтому я о нем и забыла. Почему тебя это волнует?

— Ну, может, нам не помешает сделать то же самое. Узнать что-нибудь. Усилить нашу позицию.

— Не хочу иметь с Турстонами ничего общего. — Лейла все еще чувствовала себя виноватой, потому что хранила бабушкин секрет.

— Ох, ладно. Может, это не такая уж проблема. — Челси встала, взяв чашку и блюдце. — Посидишь с бабушкой полтора часика? Я должна сменить Морган, но у меня срочное совещание в Зуме.

— Конечно, — сказала Лейла.

Когда она вошла в комнату бабушки, Морган приложила палец к губам.

— Т-ш-ш, — прошептала она. — Только заснула.

Девушки вышли в коридор.

— Как она? — спросила Лейла.

Морган улыбнулась:

— В целом очень хорошо. Она замечательно ест. Но я знаю, что ей гораздо грустнее, чем нам кажется. Ты же слышала о людях, которые умирают, когда теряют супруга после стольких лет брака. Думаю, это эгоистично, но надеюсь, она не покинет нас так быстро. Мне нужна бабуля. Всем нам.

— Точно. — Лейла рассматривала младшую сестру: рыжие волосы, голубые глаза и темные круги под ними. Морган была единственной, кто не работал на ранчо. В городе она владела бутиком под названием «Дочь Фермера». Ей было непросто найти время, чтобы помочь, но она выполняла свои обязанности.

Внезапно Лейла заговорила:

— Почему ты не хочешь, чтобы я подменила тебя завтра? Выглядишь уставшей.

Выражение лица Морган стало тоскливым.

— Да, я устала. И я приму предложение. Но сейчас я, как никогда, понимаю, что наше время с бабушкой ограничено. Не хочу ни о чем сожалеть.

— Понимаю. Тем не менее дай знать, если станет сложно совмещать магазин и все остальное.

Как только Лейла тихо проскользнула в светлую спальню, бабушка открыла глаза, выражение ее лица было злобным.

— Я слышала, как вы шептались в коридоре. Наверняка обо мне говорили. Я не инвалид.

Лейла села около кровати.

— Конечно нет. Мы просто вели себя тихо, потому что Морган сказала, что ты спишь. Или ты притворялась?

На это бабуля улыбнулась.

— Я спала, — сказала она. — Просто дремала. — Она села на кровати. — Отведешь меня на крыльцо? Мне бы не помешало солнце.

— Разумеется. День сегодня великолепный.

Мириам Грендин не собиралась принимать помощь, в которой не нуждалась. Несмотря на то что Лейла настойчиво взялась за инвалидное кресло, бабушка встала и села сама. Лейла накинула ей на колени вязаный шерстяной платок.

— Поехали.

Оказавшись на улице, старушка оживилась еще больше. Когда к ним подошла горничная, Лейла попросила ее принести печенье и какао. На календаре была весна, но любимые бабушкины сладости подходили для любого времени года.

Кресло-каталка стояло у перил крыльца, чтобы Мириам могла наклонить голову и увидеть небо.

— Хорошо, — сказала она. — Чертовски устала сидеть дома.

Лейла подавила смех. Ей