Сводные. Дерзкие игры - Ая Сашина

— А еще подумал, что ты невероятно милая… Знаешь, хотелось тебя потискать.

— Потискать?

— Да… Как тискают маленьких красивых девочек.

— И часто ты тискаешь красивых маленьких девочек? — задаю провокационный вопрос.

— Прежде только одну тискал… У меня есть маленькая племяшка. Но сейчас можно и другую потискать, — брат тут же начинает осуществлять своё странное желание.

Но это, скорее, не тисканье, а самое настоящее щекотание. Заливаюсь смехом, пытаясь удрать от Руслана подальше. Только если уж по суше не убежала, то в воде можно даже не стараться. Брат быстрее, проворнее.

— А ты что подумала, когда я приехал к вам? — спрашивает, наконец прекращая свою экзекуцию.

— Подумала, что сплю и что мне снится Аполлон, — вспоминаю момент нашей первой встречи.

— Да, я так и понял. По тебе это было заметно. Даже дар речи потеряла от моей красоты.

— Ах, ты гусь гонорливый… — возмущенно шиплю я, не испытывая на самом деле ни капли негодования. Знаю, что он шутит.

— Но ведь я же тебе нравлюсь, — Рус крепко сжимает меня в своих объятиях. — Скажи это. Признайся.

— Иногда, — прищуриваю хитро глаза. — Но чаще мне хочется тебя прибить. Особенно в последнее время.

— Убивай меня нежно, — разрешает брат. — На это я согласен.

— Кроме шуток… — пытаюсь спрятать улыбку. — После того, как ты ввалился ко мне в ванную, моментов, когда мне хотелось тебя стукнуть, просто не счесть.

— А моментов, когда хотелось поцеловать?

— Таких тоже хватало, — признаюсь.

— А я постоянно бредил тобой после того, как узнал о твоих чувствах из дневника. Не представляешь просто.

— Кстати… Дневник… Борзов, — теперь моя злость почти настоящая, — вот это был реально «козлиный» поступок. Как ты посмел взять его??? Это же настолько личное… Где твоё воспитание?

— Это было сильнее меня. Да и потом… Если бы я не прочитал его… Всё так бы и осталось между нами… Я бы тихо убивал в себе свои чувства, ты бы убивала свои в себе… И не было бы этой ночи. Ты бы хотела этого?

— Нет, — говорю откровенно. Отказаться от этой ночи… Я даже не хочу представлять подобное. Обнимаю Руса крепче. Словно стараюсь убедиться, что мне это не снится.

Набегает вдруг тоска. Такая невыносимо тягучая… Темнее самой темной ночи.

— И что теперь? — вопрос вырывается прежде, чем я осознаю, что не стоило бы, наверное, портить этот миг.

Руслан, конечно же, понимает, о чем я спрашиваю, но предпочитает отшутиться.

— Сейчас мы вернемся на берег… — скользит губами вокруг моего ушка. — И я снова буду тебя ласкать…

Чувствую, как его рука под водой опускается на мой живот и медленно ползет вниз. Дыхание сбивается. Эмоции зашкаливают настолько, что сама пугаюсь этого. Неосознанно сжимаю бедра.

— Откройся для меня… — шепчет Руслан, мягко поглаживая мои напряженные ноги.

Сдаюсь…

Ну, разве можно отказать этому нахалу???

Конечно, невозможно.

Рассвет мы встречаем на берегу. Обнявшись, удовлетворенные и тихие, безмолвно наблюдаем за тем, как встает солнце. Состояние полного единения с природой.

— Пора домой, — говорю с сожалением, когда городок начинает заполняться звуками нового дня.

Руслан тяжело вздыхает. Целует меня сзади в шею, прижимает к себе еще крепче.

— Давай сбежим…

— Сбежим? — на мгновение в сердце вспыхивает огонек надежды. — Куда?

— Ты же сама сказала — домой… Вернемся… А родители потом приедут. У нас будет время побыть вдвоем.

Вот и конец волшебства… С новым днем приходит полное понимание того, что ничего глобально не изменилось. Мы по-прежнему сводные брат и сестра. Рус, как и планировал, вернется в свой родной город. А я останусь… без него.

— Нет… Я не смогу так поступить с родителями. Сбегать совсем не вариант.

Глава 24.

— Так… Подъем!!! — словно не веря своим глазам, громко кричит мама. — Дети, вот это вы сегодня разоспались! Во сколько пришли? Утром что ли?

Просыпаться совсем не хочется. Сколько времени? Смотрю на часы. Всего лишь восемь. Еще хотя бы пару часиков поспать.

— Алла, пожалей… — стонет со своей кровати брат. — Дети всю ночь танцевали, а ты…

— А дети не могли подумать о том, что на сегодня у нас запланирован поход и танцы стоит перенести на другой день?

Хихикаю тихонько под одеялом. Танцы… Танцор из Руса определенно хороший — всё тело до сих пор сладко ноет.

— Давайте лучше поход перенесем, — предлагаю я, не вылезая из своего кокона.

— Нет уж… Дудки вам, — смеется мама. — Давайте просыпайтесь. Ждем вас на завтрак, и сразу же в путь, — словно метеор, она вылетает из комнаты, оставляя нас с братом одних.

Сердце заходится в томительном волнении. Как будет вести себя Борзов? Надеюсь, дурацких метаморфоз не случится? Он не станет снова вести себя по-идиотски?

Рус спрыгивает с кровати. Слышно, как шлепает босыми ногами в мою сторону. Закрываю глаза, но улыбку сдержать не могу.

— Доброе утро, малыш! — брат присаживается на корточки и целует мою улыбку.

Улыбаюсь шире. За первым поцелуем следует еще один. И еще. И еще. Черт бы побрал этот поход. Я бы не отказалась провести весь день вот так, как сейчас.

— Доброе… — бормочу, отвечая на волнующий поцелуй.

А наглые руки уже проворно скользят под одеялом. Гладят моё тело, которое тут же начинает гореть от этих чувственных прикосновений.

— Говорил же нужно бежать, — шепчет, покрывая всё мое лицо поцелуями. — Как сейчас оторваться от тебя? Не скажешь???

Его слова вызывают во мне еще больший шквал чувств. Ощущаю примерно то же, что и брат. Поднимаю руки и начинаю ласкать мужской торс. Открываю наконец глаза. Хочу видеть упругое тело, которое обжигает мои ладони.

— Так что будем делать??? — его пальцы уже норовят проскользнуть мне в трусики. — Юляш, я тебя сейчас съем. Веришь?

Верю! Еще как верю. Но нельзя ведь. В любой момент нас могут застать врасплох.

Скрещиваю ноги и пытаюсь отстраниться от Руслана. Не знаю даже, где беру силы для этого. Но нельзя терять оставшиеся крупицы разума.

— Нужно идти на завтрак. Или мама вернется… Ты же знаешь.

— Знаю… И всё равно не могу оторваться от тебя, — Борзов, словно заведенная игрушка, продолжает атаковать меня своими поцелуями.

— Рус… — пытаюсь мягко воззвать к его благоразумию. — Борзов!!! — шепчу более настойчиво, когда он снова пытается добраться до моего тела под одеялом.

До брата наконец доходит. Он шумно выпускает из себя воздух и опускает голову.

— Ты за это еще расплатишься…

Вижу, что он дерзко улыбается.

— Посмотрим, на твое поведение! — закутываюсь в тонкое одеяло, под которым уже невыносимо жарко, и спускаю ноги на пол. — Иди в душ первый…

— Иди ты… — он поднимается с корточек. — Мне нужно немного успокоиться, — он с