Журавль в руках - Рина Старкова

— Не торопись, у нас есть целая ночь для удовольствий! — Проговаривает Матвей, останавливая наш поцелуй. Его руки убирают волосы с моей шеи, и он ласкает мою кожу раскаленным дыханием. А после проводит языком, оставляя мокрую дорожку. Приятный холодок ложиться на это место, волна мурашек бежит вниз по спине, до самого копчика. Я горю, и только он может затушить это пламя, обуздать его, укротить! Матвей отстраняется и вновь наполняет бокалы.

— Расскажи мне о себе. — Внезапно спрашивает парень, отчего я недоуменно вздрагиваю.

— Что ты хочешь узнать? — Его вопрос будто из колеи выбил.

— Все! — Матвей улыбается, рассматривает мое лицо, и я отвожу глаза.

— Ну, ты знаешь, что я работаю учителем в школе. И что я съехала от своего жениха. А еще я разбила машину, у Леши от этого проблемы. — Начинаю я, даже не смотря в сторону Матвея.

— Нет-нет, я хочу узнать вовсе не это! — Смеется, а я краснею, — Расскажи, о чем ты мечтаешь?

Ну почему именно этот вопрос? Он болезненно мной воспринимается, потому что все, о чем я мечтала, раскололось вдребезги о тридцатилетие. А сейчас я мечтаю о чем-то немыслимом, о том, что ни в коем случае нельзя говорить Матвею.

— О семье. О детях. — Проговариваю я, а на языке так и вертится злосчастное «о тебе».

— Прекрасные мечты. А сколько тебе лет? — Сказал так, будто невзначай.

А у меня на душе кошки заскреблись.

— Мне тридцать, Матвей. Уже тридцать. — Проговариваю шепотом, наверно, надеюсь, что он этого не услышит.

Молчит, но смотреть на меня не перестал, я все так же чувствую его взгляд. Боюсь взглянуть в его сторону. Поэтому мне приходится довольствоваться тем, что может ухватить мое боковое зрение.

Матвей залпом вливает в себя содержимое бокала, а после просто набрасывается на меня. Жадно целует, требовательно. А я от растерянности и неожиданности не сразу понимаю, что происходит. Чувствую вкус вина на своих губах, и от этого голова кружится. Обняв его одной рукой за плечи, я сама не поняла, как смогла упустить свой бокал из рук. Он грохнулся в джакузи, вино смешалось с водой. Освободившаяся рука поторопилась схватить Матвея, почувствовать тепло его кожи. Он потянул меня к себе, и я оказалась прямо на нем. Пузырьки ласкали кожу, но это не могло сравниться с лаской мужских ладоней. Я чувствовала, как сильно Матвей меня хочет, и его крепкий стояк готов был взорваться. Чувствовала его между ног и растворялась в желании. Меня начинало трясти от возбуждения.

— Возьми меня, Матвей. Я так тебя хочу! — Жалобно заныло мое подсознание, и он меня услышал.

Заполнил меня плавно, рука сползла на бедро, крепко сжав кожу в ладонь и заставив ритмично двигаться. Внутри все зажгло, запульсировало. Я чувствовала его в себе, каждую жилку и вену на плоти. Свободной рукой Матвей притянул меня к себе, зубами схватил кожу на шее. Я вскрикнула от болезненного ощущения, которое моментально сменилось приятным.

Я ускоряю темп, поддаваясь его порывам, его огню и безумию. И я клянусь, так хорошо мне не было ни с кем! Молодой, горячий, трепетный. Вся его сила сконцентрирована на мне. Пузырьки джакузи ласкают меня, а перед глазами большой светящихся город с неоновыми проблесками машинных фар. Я с ним, и больше мне ничего сейчас не нужно. Закрываю глаза, чтобы погрузиться в это наслаждение целиком. Торнадо внутри, и оно вот-вот вырвется наружу потом тяжелых продолжительных стонов. Я теряю контроль над собой, когда он гладит мою спину, когда грубая кожа его рук мастерски доводит меня до мурашек. Алкоголь ударил в голову, и меня ведет, меня несет к этой страсти, и я просто врываюсь в нее вновь и вновь. Это борьба, сражение, и мы изначально знаем, что тут не будет победителей и проигравших. Матвей сводит меня с ума, еще пара секунд и я взорвусь в диком наслаждении.

Из джакузи Матвей вынес меня на руках. Мы упали в мягкую постель и закутались в одеяло. Я смотрела на него, и понимала, что хочу прожить с ним всю жизнь.

Глупо? Да!

Наивно и бестактно! А как по-другому?

Передо мной мужчина моей мечты, и я не виновата, что ему так мало лет.

— О чем думаешь? — Он улыбается, замечая мой пристальный взгляд.

— О том, что это закончится, как только мы выйдем из отеля. Ты забудешь обо мне и об этой ночи. — Я с горечью вздыхаю, молюсь о том, чтобы он переубедил меня.

— А ты? Ты не забудешь? — Он поворачивается ко мне, заглядывая в глаза, а я не могу сдержать этой пытки. Его взгляд — смертельное оружие для моего рассудка.

— Я не смогу забыть тебя никогда. — Шепчу я, а после отворачиваюсь.

Но Матвей не дает мне сбежать от его взгляда. Приподнявшись, он нависает надо мной, придерживая за плечо. Заставляет тонуть в зеленом омуте, и я добровольно иду на самое дно. Его губы вновь касаются меня, и я моментально отвечаю на поцелуй, уставшая, измотанная. Ногой он отодвигает мои колени, освобождая для себя пространство, и вновь входит в меня. И все повторяется вновь. Я изгибаюсь от каждого нового толчка его тела, от каждой атаки. Он готов вдолбить меня в эту кровать, и мне все кажется, что сегодня она сломается под натиском нашей звериной страсти. Ногтями я впиваюсь в его плечи, оставляя кровавые подтеки, а удары все резче и быстрее. Он так глубоко, ох… рефлекторно я двигаю бедрами, позволяя ему проникать в себя на максимум. Я скучала по нему. Как же я скучала!

Утром у меня было дикое похмелье. Я с трудом встала с кровати, потому что звонил телефон. По мелодии я поняла, что это мобильник Матвея. В ванной комнате текла вода, Матвей принимал душ. Я с трудом сползла с кровати. За окном все еще темно, значит, я не проспала на работу. Как я пойду к детям в таком состоянии, чертовщина какая! Сейчас нужно было разобраться с главной проблемой — орущим телефоном, раздражающим меня. Нашла его в джинсах парня, посмотрела на экран, замерла.

Ему звонила какая-то Лена. Сердце заскулило от боли. Я не хотела себя накручивать, но получалось это у меня как никогда лучше. Ответить на звонок мне так и не хватило сил. Зато разблокировать телефон после вызова я смогла очень быстро и легко. Странно, что Матвей не поставил пароль. Вероятно, ему не