Дочь моей любовницы - Ирина Васильевна Давыдова

— Тогда я пошла собираться.

Да уж, выбор Егора меня искренне удивил. Я ожидала чего угодно развратного, безвкусицу или же балахон, который бы полностью скрывал мою фигуру. Но ничего этого не было. Белое легкое платье с голубыми розами и коричневыми ветками. Юбка-разлетайка, две тонких бретели и две широких падающих с плеч. Длина до середины бедра. Стильно и красиво.

Странно только, как он с размером угадал? Наверное, все-таки рылся в моих вещах.

По той причине, что мы едем на виллу, мои белые сандалии оказались кстати. Я даже обрадовалась, что мне не придется половину вечера щеголять на каблуках.

Быстро приняв душ, я переоделась и с помощью расчески и фена слегка подкрутила волосы. Бросила взгляд на телефон. У меня оставалось еще почти полчаса, как раз на макияж. Как всегда: черные ресницы и яркие красные губы. Все, готова!

Придирчивым взглядом осмотрела себя в зеркале и, выдохнув, открыла двери.

Сейчас начнутся шальные пошлые мысли… деда.

Но в номере его не оказалось. Егор сидел на стуле около бассейна и медленно курил, наслаждаясь морских воздухом. Ну, наверное, он наслаждался. Я бы точно это делала.

Прошла к двери и медленно отодвинула ее в сторону, привлекая внимание Егора.

Он сделал глубокую затяжку, пристально рассматривая меня с ног до головы. Мне стало немного не по себе, и я пальцами сжала ткань платья. Боялась, что ему не понравится. А почему боялась, не понимала.

— Шикарно выглядишь, я бы даже сказал сексуально. Рад, что с размером угадал.

— Я ожидала от тебя чего-то пошлого.

— Пошлое будешь надевать в нашей спальне.

— Угу, мечтай.

Земский потушил окурок в пепельнице и, поднявшись со стула, медленно подошел ко мне. Мое сердце пустилось в пляс. Главное, чтобы он не заметил этого.

Нужно взять себя в руки.

Но как? Как можно успокоиться, когда взрослый, красивый мужчина касается пальцами твоего лица? Да мне от нежности глаза прикрыть хочется. А тут еще и дыхание сбилось.

Он медленно провел по щеке и большим пальцем коснулся нижней губы.

— Чертова красная помада, — прорычал он, пальцем смазывая ее в сторону, по щеке.

Дышать становилось еще труднее. Эмоции переполняли, и мне становилось жарко от его жеста.

— Терпеть не могу целовать баб с накрашенными губами. Но тут, кажется, все идет против меня.

Я приоткрыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но у меня ничего не получилось. То ли от шока, то ли от… желания.

Влечение к мужчине, это меньшее, что мне нужно.

— Твои губы настолько сексуальные, что я готов наплевать на помаду.

Он резко подхватил меня на руки и прижал спиной к стеклянной стене. Я инстинктивно обхватила ногами его бедра, сразу же почувствовав эрекцию. Но даже пискнуть не успела, как горячие губы накрыли мои и увлекли в жаркий поцелуй.

Кажется, я простонала ему в рот и сама ответила на поцелуй. Настоящий, горячий, страстный, еще круче, чем тот, когда Егор целовал меня на кровати. Сейчас словно что-то изменилось между нами, и появилось необъяснимое, непонятное чувство. Он целовал жадно, но в тоже время очень осторожно, не причиняя мне боли. Он был настойчив, но оставлял право выбора.

Когда со мной случился перелом?

Глава 9

Ее сладкие губы дурманили меня похлеще, чем самый лучший секс, который только был в моей жизни. И похер мне на помаду, похер, что она красная. Хочу эту девочку до безумия, до ломки в теле, но боюсь переступить ту черту между можно и нельзя. Я хочу, чтобы малышка сама потянулась ко мне, чтобы сама дала понять, что не против и готова заняться со мной сексом. А я с удовольствием овладею ее телом.

Старался руки держать на талии, не двигая ими и не искушаясь. Иначе, боюсь, не сдержусь, задеру эту долбанную тряпку, сорву трусики и войду в горячее лоно одним толчком. А то, что малышка уже была горячей, я четко ощущал через тонкую ткань. С трудом оторвался от ее губ и, лбом уперевшись в лоб, диким взглядом смотрел в глаза, наполненные желанием.

— И что, даже пытаться не будешь? — уточнила она, тяжело дыша.

Я в ответ медленно покачал головой.

— Ты сама попросишь меня об этом. Только с твоего желания все случится.

— Пока ты спишь с моей мамашей, ничего этого не случится.

Она пальцами надавила мне на плечи, а я не отпустил ее, продолжил внимательно смотреть в глаза.

— Ты ревнуешь?

— Ты дурак? С чего вдруг мне ревновать? Я просто не собираюсь спать с мужчиной, который спит с моей мамашей. Да даже если бы и с другой женщиной. Мне плевать.

— Ты собственница? Хочешь, чтобы я принадлежал только тебе?

— Боже, какие высокопарные слова, — она закатила глаза и выдохнула, — ты мне не нужен. И поставь меня в конце концов на землю.

— Зато я тебя обрадую, я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. И так и будет.

Она хохотнула, вызывая у меня удивление.

— Что?

— Можно подумать, я нарасхват. Не смеши меня и опусти на землю, — прошипела она, кривя свои прекрасные губки.

— Вроде не глупая, а не замечаешь, как на тебя пялятся всякие уроды.

— Мне плевать.

— Это хорошо. Повторюсь, ты только моя. А наш секс — дело времени.

— Я тебе все сказала по этому поводу.

Я хмыкнул и поставил девочку на землю.

Она еще не знает, что я давно не сплю с Линкой, но вот с другими бабами — да. С этим поделать ничего не могу. Без секса не могу. Правда, с тех пор, как в моем поле зрения появилась Карина, член встает только на нее. Но обо всем этом мы с ней поговорим позже. Сейчас некогда.

— Пойдем. У нас не так много времени до ужина.

Блонди поправила платье и, бросив на меня недовольный взгляд, пошла через виллук выходу.

По прилете на Занзибар я снял авто, и теперь мы с легкостью могли передвигаться по острову.

Уже через пятнадцать минут мы были на вилле моего будущего компаньона.

Нас встретил глава семейства Джим Уильямс со своей супругой Карой. Ребята были примерно на десять лет старше меня. Они приветливо встретили Карину, и Кара тут же утащила ее в свой сад цветов. Я же надеялся, что малышка не станет трепать лишнего и не станет травить свои шуточки. Это не то место, где стоит себя вести так по-детски и глупо.

Мы с Джимом выпили виски и поговорили о возможном сотрудничестве.

Уже