Кери в мире стаи - Александра Мурри

Непонятно, к кому он обращался. К ней ли, к Мэту или к покойному Деву?

— Зверь, подсевший на наркоту, страшен. — Мэт обнял, закрывая ее своим телом что от взглядов, что от крика. — Если хочешь, иди домой. Я разберусь и приду.

— Нет. Сама.

Мэт проводил в туалетную комнату, где Кери умылась ледяной водой и подышала ровно, глядя в зеркало.

Она жива. Мэт жив.

С остальным они справятся.

Браяна отвели в допросную.

Амалия мертва. Допрашивать осталось двоих вахили да сообщников из числа людей.

Кери стояла за зеркальным стеклом и смотрела на свихнувшегося вахили.

Нормальным притворяться больше без надобности. И окружающим без надобности обманывать себя, убеждая, что у каждого свои маленькие странности.

Странности не маленькие. Они выросли.

— Она не дочь Дева. Чепуха. От оборотня в состоянии зачать и родить только самка оборотня. Мы обменялись кровью, поклялись. А для него эти узы оказались не дороже человеческой шлюхи!

— Истинной пары. Ничто не дороже истинной пары, — не надеясь быть понятым, но озвучил Мэт.

— «…встреть его как брата…» сказал мне тогда отец. Как брата, предавшего семью, и встретил. Отец проглотил. Я — единственный сын и наследник.

Девид и Мэт приблудыши. Принятые в клан в разное время, из разных разоренных семей резервации, что жили отдельно от стаи.

— Как легко отец согласился принять их обратно!

Отец Браяна мыслил рационально. И резурсами не разбрасывался.

— Но по дороге им встретился ты?

— Еще как встретился.

Никто его больше не спрашивал, но, видимо, самому требовалось выговориться.

— Молл пришел на днях к маме. Сказал, что не станет больше молчать. Он… совесть или что там ему покоя не давало.

Эндрю любил мать Кери. По крайней мере, так это преподносил. А что там было на самом деле — страсть, обида, ревность… зависть? Вряд ли даже сам Эндрю это понимал.

— Тогда он увидел случайно, что Анна в городе. В машине этого ублюдка. И показалось ему, что счастливой она не выглядела. Пришел ко мне…

Молчание звенело напряжением, что перетянутая струна.

— Так что произошло на той дороге?

Браян громко рассмеялся и смеялся долго. Пока не выдохся, оставшись лежать щекой на столе и глядя в пустоту.

— Я убил их. И поджег. Не помню точно.

Он очнулся в папиной машине, грязный, в пепле и кровью на руках.

Больше они в семье о той ночи не разговаривали.

Браян принял реальность такой, какой ему показывали.

Эпилог

У Кери первое настоящее дело. Самостоятельное.

С ней связалась Трейси, та самая, что работала в кафе при библиотеке. Попросила навестить дом ее бабушки в резервации. Старушка уверяет, что слышит стук в окна и двери по ночам, что кто-то скребется и хлопает дверцами шкафов. А еще болтает, мешая спать.

Бабушке девяносто три года, и она лишь недавно стала жить одна, похоронив мужа, и слуховые галлюцинации могли быть просто-напросто слуховыми галлюцинациями. Без призраков и потусторонних сил.

Но Кери решила проверить.

Первое дело!

Поехала одна, на своем железном коне. Мэт подарил. Где-то раздобыл старую модель с огромными устойчивыми колесами и удобным сиденьем, подновил, отремонтировал. Покрасил в изумительный яркий алый цвет. Теперь Кери везде, где бывала без Мэта — что случалось не так и часто, — передвигалась верхом на велосипеде.

Втайне от всех звала его Ишкуда — комета по-индейски.

Да, язык предков также начала изучать. С Джеки, учительницей по травам, иначе особо не пообщаешься.

Да и… хотелось знать.

Постучала в хлипкую дверь и зашла, услышав приглашение откуда-то из дальних комнат.

Неуверенность в себе и собственных умениях испарилась как не бывало.

— Знатный здесь курильщик жил… — вырвалось.

Курильщик в самом деле жил, но давно. Запах выветрился, за домом и обстановкой ухаживали. Покойный муж старушки скончался с год назад.

К нему, однако, прилагались еще три… нет, четыре духа. Двое подростков, что умерли от передозировки недалеко на холмах, старуха с параллельной улицы и шкодный кот, погибший в неравной схватке с лисой.

— Да у вас полный дом… — вышло вместо приветствия.

Сухая старушка зашла в комнату, поклонилась. И Кери повторила более глубокий поклон в ответ.

Трейси предупреждала, что бабушка Шуша только на навахо общается.

— Этих провожу. Видимо, ослабленным полем притянуло… — объясняла свои действия Кери. На короткие фразы ее знания языка уже хватало.

— А муж ваш не уйдет.

Старушка прижала руки к груди, в глазах робкое счастье и неверие.

— Останется с вами, дождется. Так что не бойтесь и не торопитесь на тот свет.

— Спасибо, доча.

Ритуалы… Травы, камни, соль, слова и сила. Вот инструменты шамана.

Раньше Кери бы посмеялась над подобным, сейчас — сама верит, делает и получает результат.

Мир слышит ее.

А Кери слушает мир.

Заплатили ей медом. Трехлитровая стеклянная банка свежего, ароматного, с собственной пасеки…

С шаманами деньгами расплачиваться нельзя.

Кери и рада — предыдущую работу бросать не хочется. Переводить ей тоже нравится. Поделки же «дизайнерские» перешли на качественно новый уровень — уже не только по наитию мастерит, но и полагаясь на знания, полученные у Изи с Джеки.

Переезд в Иллайхе состоялся тогда же — в сентябре.

— Тебя подвезти? — одним утром спросил Мэт.

Соблазнил невинную девушку, а теперь домой спроваживает?

— Куда это? Спроваживаешь? — уточнила.

Мэт рассмеялся под ее подозрительным взглядом. Обнял, прижался, сильные руки сжали плечи.

— Ответ, что и раньше — нет.

— Куда провожать тогда собрался?

— Подвезти. Не провожать.

— Аполин забрать? — Точно. Она последние дни ей звонила, рассказала в общих чертах, как и что, но чувствовала себя виноватой. Тетушка там одна-одинешенька, не считая кота, а Кери тут… жизнью наслаждается. — Завтра?

— Договорились.

— Изольда обрадуется. Завтракать будешь?

— Замуж за меня выйдешь? — спросили одновременно.

Мэт вынул из кармана невзрачный кулек и протянул его Кери.

Внутри — ожерелье из камней семи цветов. Неошлифованные, с грубыми креплениями — они прекрасны. И один камень отдельно — синий — на кожаном шнуре.

— Это то, о чем я думаю?

— Мне Изольда их отдала, давно уже.

Эту легенду Кери тоже вспомнила.

В детской книге сказок, когда вслух читала, Мэт ее произношение поправлял. Теперь понятно, почему он тогда так таинственно улыбался.

Однажды одинокая Амо попросила у Богов счастья. Сама руки не сложила в ожидании. Каждый день шла дальше: в горы, к морю, в пустыню, в болота — и искала. То самое счастье, что просила у Богов.

В каждом уголке мира, в котором довелось ей побывать, помогала зверям, старикам и детям, чем умела, как