Люби меня настоящую - Анель Ромазова

Ведет по коридору широкими шагами, не подстраиваясь под меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тим я хотела… — пытаюсь оправдываться, мелкими перебежками нагоняя его ритм.

Он останавливается, смерив меня таким взглядом. Что замолкаю и просто бегу за ним. Рука в его руке сжатая до хруста и боли.

Коридор. Парковка. Тимофей открывает пассажирскую дверь, запихивая меня внутрь. Достает пачку сигарет и закуривает, хлопая дверью перед моим носом.

Опускаю лицо в ладони. Я все потеряла… Я потеряла его…

Глава 19

Глава 19

Тимофей тормозит, резко выпрыгивая из машины. Я с остекленевшими глазами наблюдаю за тем, как он направляется к подъезду. Не сразу понимаю, что надо следовать за ним. Он останавливается и в развороте, сжимая кулаки, направлением головы указывает идти к дому.

Срываюсь и снова бегу за ним, едва успевая задержать входную дверь. Легкие жжет от частых вздохов. Ломит за ребрами спазмируя каждую мышцу. Гул в голове дезориентирует. Опираюсь глазами на мощную фигуру Тимофея, следуя за ним как за маяком.

В лифте меня начинает трясти, обнимаю себя руками пытаясь сдержать истерику.

— Рита, успокойся — глухо цедит Тимофей — я тебе ничего не сделаю.

Быстро киваю то ли от тряски, то ли соглашаюсь, сама не понимаю. Открывает замок и пропускает в квартиру.

Пока я мнусь в коридоре, вытаскивает пачку и уходит на балкон.

Я сижу на диване и полчаса не свожу глаз с напряженной спины Тимофея. Курит одну за одной, облокотившись на перила.

Я вообще не знаю, что думать. Он не орет, не бесится. Окутан таким опасным напряжении, что это пугает до чертиков. Весь мыслительный процесс напоминает блендер, в котором кромсаются надежды, мечты, перемешиваясь с виной, ужасом и болью.

Дверь распахивается, с треском влетая в стену. Я вздрагиваю, но напоминаю себе то, что он сказал в лифте. Нам надо поговорить. Мне нужно рассказать. Уговариваю себя, потому что желание одно, бежать куда подальше. Или потерять сознание. Второе предпочтительней я не хочу расставаться с Тимофеем. А если сбегу, то это будет уже окончательно.

Тим ерошит волосы, сканирует меня жестким изучающим взглядом. Я не выдерживаю:

— Тимофей, давай поговорим, пожалуйста — нетвердо и на выдохе в конце.

— Я слушаю, все и в деталях.

И я говорю с начала не смело, но потом уже уверенней, видя хоть какие — то эмоции на лице Тимофея.

— Моя мать пила, и водила мужиков, сколько я себя помню. Мы приехали втроем из маленького городка, как только закончили школу. Я, Маша и Максим. Они тоже из неблагополучных семей. Мы выживали вместе. Максим старше на два года, всегда нас защищал от нападок в школе. А тех, кто хотел поиздеваться над нами, было не мало. Из-за одежды и образа жизни родителей, не важно, было очень тяжело. Но мы справились. Уже здесь скитались по подъездам, пока Макс не нашел работу и мы смогли снять комнату. Потом Маше и мне повезло, подработки сменились на постоянные места. Стало намного легче. Перебрались в квартиру, немного прижились.

Тим присел рядом, уже теплее оглядывая меня. Я всхлипнула и натянула рукава, скрывая ладони.

— Говори, детка.

— Потом я втемяшила себе в голову, что если выйти замуж за богатого парня, все будет прекрасно. Проблемы испарятся, и это даст мне, Маше и Максиму возможность никогда не больше не думать о деньгах. Развиваться и заниматься любимым делом не беспокоясь о том, что поесть и где спать.

— Макар — констатирует Тим.

— Угу,

— Рит, у тебя к нему… ты чувствовала что — нибудь — с жадность всматривается в мою реакцию. Но его злость еще не ушла.

Интенсивно машу головой, тороплюсь убедить его. Очень важно, хочу все выложить.

— Нет, Тим, не одной секунды. Я честно с первой минуты поняла всю глупость этой затеи. Просто так долго к этому готовилась, что не смогла сразу остановиться.

— А теперь интрига дня. Как ты попала в Университет еще и на второй курс. Чуется мне, что без Ворохина здесь не обошлось. Да Рита?

— Ты, правда, хочешь это знать? — самая гадкая часть истории и я здесь не бедная девочка, отчаянно желающая счастья. Я в ней прожженная шантажистка, не гнушающаяся даже самыми грязными способами.

— Ты шутишь? Не вовремя, Рита. Я мог и сам все узнать, но не стал. Хотел от тебя услышать.

— Я шантажирую Ворохина и это, совсем не невинно — выпаливаю и замолкаю. Сжав губы и закрывая глаза.

— Мля… Рит, давай начистоту, в подробностях — голос у Тима раздражен, но уже без яростных ноток. Это вселяет уверенности. Я открываю глаза и…

Рассказываю ему всю преступную схему, теряюсь в его взгляде

— Охуеть, скажи, что сейчас это придумала — и ржет. У меня раздуваются ноздри от негодования, вот скотина, у меня инфаркт на подходе, а он смеется как дикий.

— Ты серьезно, ему проститутку заказала и снотворным опоила? Твою мать, детка, ты очень опасная штучка. С кем я связался -

— Да пошел ты, Тим. Это был порыв — меня отпускает от его веселья, Тимофей прекращает смеяться и уже серьезнее говорит.

— Он прикасался к тебе?

— Когда?! Едва вошел, я ему стакан в руки сунула, а дальше дело трех минут. Он кроме юбок ничего не видит, я в ресторане с таким брезгливым выражением сидела, даже скрыть не могла, а потом и вообще кривляться, начала. Не заметил.

— О-хе-реть — растянуто произносит Тимофей, откидываясь на спинку

— Тим, я теперь не идеальная, Да? — спрашиваю и просто замираю пока жду.

Тимофей не торопится отвечать на этот вопрос, перебивая другим:

— Заевский знал?

— Да, так вышло. Я была расстроена, а он выслушал

— А я б**ть тебя не слушал!!! — подскакивает и как тигр мечется по комнате — В это истории меня бесит только одно, почему ты мне не сказала.

— Тим, ну о таком не говорят на первом свидании — говорю в свое оправдание наблюдая, как Тимофей хаотично переставляет предметы на полке.

— Да Рит, и похоже на десятом тоже. Мне не говорят. Леше, пожалуйста. А я с**кА недостоин.

— Тим не переворачивай, просто ты для меня слишком… у нас серьезно и мне страшно было. Но я хотела. Каждый день собиралась и не смогла. Заевский не при чем, абсолютно.

— Рита, я бы понял, поддержал. Но меня вырубает то, что ты не посчитала нужным мне