Нарушая правила - Сагара Люкс

Мы не смотрели друг другу в глаза уже несколько дней.

Она наблюдала за тем, как я сплю, а я наблюдал за ней.

Член дёргается, напоминая, что прошлой ночью я сделал нечто большее, чем просто наблюдал за ней. Я доставлял себе удовольствие, пока она отдыхала, не замечая, что в тени за ней наблюдает зверь. Я действовал совершенно инстинктивно. Когда понял, что руки испачканы моим собственным удовольствием, я сел в машину и скрылся.

Я поклялся себе, что буду осторожнее и больше не буду заходить в её комнату по ночам. И не представлял, что Джиллиан придёт ко мне, и сделает это вот так. С голыми ногами, без ничего под футболкой. С грудью, что колышется при каждом шаге. С рыжими волосами, закрывающими плечи, и припухшими губами, словно последние несколько часов она провела кусая их.

Моё желание к ней, проявляется с такой силой, что голос становится хриплым.

— Уже поздно, Птичка. Ты должна быть в постели.

— Я должна быть в своём доме. В своей постели.

— Вместо этого ты здесь. — Быстро пробегаю взглядом по её телу и задерживаюсь на руке, спрятанной за спиной. — И ты идёшь ко мне.

Она внезапно замирает. Джиллиан напряжена, испытывает смятение. На мгновение кажется, что она собирается повернуться ко мне спиной и снова убежать, но вместо этого она поднимает подбородок и едва заметно щурится.

— Почему бы тебе не убить меня?

Может показаться, что это вызов или провокация. Но это не так. Это честный и яростный вопрос потерянной девчонки.

Я облизываю губы.

— Ты этого хочешь? Чтобы я тебя убил? Или, может быть, ты хочешь, чтобы я заставил тебя снова петь?

Она не отвечает. По крайней мере, не голосом.

Но она делает это, напрягая своё тело.

Первая ошибка.

Скованное тело — это тело с плохой реакцией.

Взглядом перебегаю к руке, которую она прячет за спиной. Не думаю, что ей удалось взломать дверь комнаты, где я храню оружие, и найти там пистолет, но осторожность никогда не бывает лишней.

Прежде чем обезоружить, я предупреждаю:

— У тебя ничего не получится, Птичка. Я больше, лучше обучен и старше тебя.

Она снова прикусывает губу. Вижу, как в её глазах горит безумная, слепая ярость.

Вторая ошибка.

Человек, который позволяет своим эмоциям управлять собой, обречён на неудачу. А у Джиллиан эмоций предостаточно. Даже если она старается их не показывать.

Я решаю действовать.

Один прыжок, и я дотягиваюсь до Джиллиан. Движение руки, и нож, который она прятала, падает на пол у наших ног. Я швыряю её к стене, обездвиживая сзади. Твёрдый, полностью возбуждённый член трётся о её бёдра, вызывая у неё мурашки по коже.

— Я впечатлён. Из всего оружия, которое ты могла использовать против меня, ты выбрала самое интимное. — Я намеренно понижаю голос, приближаясь к её уху. — Чтобы вонзить клинок в тело мужчины, нужно мужество. И много, очень много силы; особенно если тело, которое ты хочешь ранить, — моё.

Подтверждая сказанное, я сильнее прижимаюсь к Джиллиан. Я — масса мышц. Как только понимает, что оказалась в ловушке, она широко открывает глаза. Дыхание учащается. Джиллиан пытается вывернуться, но безуспешно.

Для женщины она высокая и не худенькая, может поэтому я позволяю себе больше. Удерживаю крепче. Раздвигаю ей ноги коленом, давая почувствовать точную степень воздействия, которое она оказывает на моё тело.

— Птичка, ты спровоцировала меня. — Она дрожит, и не только от страха. — И теперь тебе придётся расплачиваться за последствия.

Джиллиан пытается сопротивляться, но не умоляет.

Её глаза затуманиваются, но она не плачет.

Джиллиан борется, только я не знаю, против меня или против себя.

— Ничего не хочешь сказать? — Я хватаю её за бедро и сжимаю, мои пальцы вонзаются ей в плоть. — А может, быть оттраханной зверем — это именно то, чего ты хочешь?

От её стона у меня сжимаются все мышцы. Она хочет этого. Она хочет, чтобы я её трахнул. Её тело мягкое, в моих руках. Она тает при мысли о том, какие ужасные вещи я могу с ней сделать.

Возможно, её игра в этом.

Раз уж она не может меня нагнуть, то решила соблазнить.

Эта мысль вызывает у меня отвращение.

Я резко отпускаю её и отхожу.

— Уходи.

Ей следует убежать, и она это знает.

Но Джиллиан остаётся.

Она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

Я больше не пугаю её.

Она боится леса. Мужчину, преследующего её.

Пару ночей назад я услышал её крик. Когда понял, что ей снится кошмар, я попытался её разбудить. Джиллиан царапала меня, кричала, чтобы я не трогал её, просила отпустить. Я вспомнил о таблетках у неё в квартире, о том, как она реагировала на мои прикосновения, об упорстве, с которым отстранялась не только от меня, но и от людей, которые пытались войти в её жизнь.

И сделал свои выводы.

Никакой кошмар, каким бы ярким он ни был, не может заставить тебя спрятаться под одеяло и изолироваться от мира.

Должно быть, с ней что-то случилось в лесу.

Что-то очень плохое.

Делаю ещё один шаг назад, чтобы расстояние между нами было как можно больше. Джиллиан прижимает ладони к стене, её мышцы напряжены. Голова наклонена вперёд. Рыжие волосы, как занавес, закрывают ей лицо. Её грудь вздымается, сотрясаемая глубокой дрожью.

Нож, которым она мне угрожала, лежит у её ног. Я должен забрать его, но не хочу подходить к ней ближе. Если она умна, то не будет пытаться ударить меня снова.

Я поворачиваюсь и иду к лестнице.

Мгновение я ничего не слышу, даже звука её дыхания. Затем Джиллиан бросается вперёд, и схватив нож, набрасывается на меня. Я парирую удар рукой. Чувствую, как распарывается кожа, но я настолько привык к боли, что не кричу. Порез глубокий, и через мгновение у моей Птички бледное красивое лицо забрызгано кровью. Она не может этого знать, но я никогда в жизни не видел ничего столь захватывающего.

Она поднимает руку, готовая ударить меня снова. На этот раз я не могу обуздать свой инстинкт. Я обезоруживаю её, взваливаю на плечо и выношу наружу.

В лес, которого она так боится.

Глава 15

Джилли

Я кричу во весь голос.

Брыкаюсь, сопротивляюсь. До боли в запястьях дёргаю за верёвки, которыми привязана к дереву, но ничего не получается. От разочарования фыркаю. Каждый раз, когда пытаюсь пошевелиться, кора царапает мне спину. Ледяной ветерок обдувает мои голые ноги, заставляя