12 месяцев до алтаря - Ариель Бинкс

Рин остановился и посмотрел на Поппи, которая все осматривала комнату. Он мог понять, почему архитектура так манила ее – с ее-то детством. Если бы у него тоже не было дома, он бы мечтал его построить.

– Хочешь посмотреть дом?

Поппи повернулась к Рину, и ее лицо засияло.

– Правда? Можно?

Рин улыбнулся и кивнул:

– Я приготовлю ужин, а ты пойди осмотрись.

Поппи восторженно улыбнулась и спрыгнула со стула.

– Я скоро!

* * *

Поппи слышала, как Рин возится с кастрюлями и сковородками, идя к лестнице через гостиную. Поднимаясь по ступенькам, она изучала лепнину на потолке, и у нее закружилась голова. Поппи знала: Астрид и Джаспер сочли бы это грубым. Шастать по чьему-то дому неприемлемо, и ей следовало отклонить предложение. Но ей показалось, что Рин не считал это грубостью. На самом деле он будто почувствовал, насколько ей хотелось посмотреть дом.

Размышляя о приличиях, она прошла по залу. Если быть честной, Джаспера и Астрид больше возмутит не то, что она лазает по чужому дому, а то, что она находится наедине с Рином. И это притом что они даже не знают о поцелуе.

Поппи думала о нем каждый день с момента, как он случился. Месяц она мучила себя. Сначала она думала, что, может, стоит рассказать Джасперу. Но что она ему скажет? Если свалить всю вину на Рина, Джаспер только утвердится в своем ужасном мнении о нем. Более того, это совершенно неверная интерпретация ситуации.

Она была так же виновата, как и Рин. Конечно, она была пьяна, но помнила поцелуй очень хорошо, и он явно не был невзаимным. Она точно ответила на его поцелуй и насладилась каждой его секундой. Черт, она бы, скорее всего, продолжила его целовать, если бы Джаспер не зашел.

Поэтому быть наедине с Рином для нее и проблема. Если он снова ее поцелует, оттолкнет ли она его? Поппи хотелось верить, что она сильная. Но глубоко внутри она не чувствовала сожаления, думая о поцелуе. Это был очень хороший поцелуй.

Да, Рин Адлер хорошо целовался. Даже фантастически хорошо. С такими-то губами неудивительно! Каждый раз, когда Поппи думала об этих губах, то обнаруживала, что облизывает свои собственные.

Поднявшись на лестничную площадку третьего этажа, Поппи почувствовала сильный мужской запах. Ей сразу стало понятно: это запах Рина, и здесь он спит.

Частично Поппи чувствовала вину, что забралась в его спальню, ведь если какая комната и была по-настоящему личной – то это она. Поппи ухмыльнулась, изучая содержимое гардеробной Рина, ведь ее друзья сочли бы это возмутительным. Но разве можно ее обвинять, если он сам ей разрешил?

Почему-то ей стало не по себе, когда она нашла обычные джинсы среди вещей Рина Адлера. Ей было интересно, куда бы он мог их надеть, и очень хотелось увидеть его в них. Он носил их по выходным? Поппи представила его в Проспект-парке со стаканом кофе в руках, одетым в футболку и джинсы. «Возможно, – подумала Поппи, – с ним могла бы быть какая-нибудь миленькая блондинка – восходящая звездочка из мира шоу-бизнеса», – и почувствовала ревность к этой его воображаемой девушке, которая таки увидела его в синих джинсах. Если это не обидит Рина, надо попросить его надеть их.

Осознав, что она провела подозрительно долгое время в его спальне, Поппи заставила себя уйти и подняться на четвертый этаж. Иметь столько пространства одному человеку почти казалось ей расточительством, но, может, это потому, что у нее никогда ничего не было. Неправильно осуждать богатых, если по собственной воле решила выйти замуж за одного из них.

Хотя это все еще казалось ей странным. Иногда – будто это сказка про Золушку со счастливым концом, а иногда – что скоро и вторая туфелька упадет с ее ноги, и эта сказка закончится. Часть ее боялась, что Джаспер, Астрид и Лена в конечном счете увидят в ней то, что им не понравится. Что они поймут, что она не вписывается. Поппи приходилось скрывать этот страх, но она была рада, что у нее есть Феликс, который, как и она, был не из богатой семьи.

А сейчас у нее появился друг в лице Рина, который не считал правильным замыкаться в чувствах.

Может, поэтому она и ценила их дружбу – при всей ее опасности. Он не отчитывал ее так, как порой делал Джаспер, он не показывал ей, как правильно держать вилку, как делала Лена на роскошных званых обедах. Честно говоря, иногда ей было понятно, почему Рин так хотел сбежать от всего этого.

Поппи взглянула на часы и поняла, что, наверное, слишком задержалась. Наверное, Рин думает, что Поппи роется в его вещах, думала девушка по пути на кухню.

* * *

– Ну? Все так, как ты представляла? – поинтересовался Рин, когда Поппи вернулась. Она так долго изучала его дом, что по ее возвращении он уже раскладывал пасту по тарелкам.

– Это невероятно, – выдохнула Поппи, наблюдая, как Рин поливает пасту соусом. – Мне хотелось бы жить в подобном доме. Моему другу Феликсу тоже хотелось бы посмотреть. Он обожает, когда в старых зданиях делают современный ремонт.

– Муж Астрид, верно? – спросил Рин, отвернувшись, чтобы достать приборы из ящика.

– Ага-а-а, – протянула Поппи, а когда Рин повернулся, то увидел, что она пожирает тарелки взглядом, будто голодающая.

Рин поборол желание улыбнуться и взял тарелки, чтобы отнести их на кухонный островок.

– Пригласи его в следующий раз.

– В следующий раз? – Поппи подняла бровь и села за стол.

– Да, конечно. Мы друзья, помнишь? А технически еще и соседи, – пошутил Рин и поставил на стол тарелку Поппи.

– Верно, – согласилась девушка и без промедления схватила вилку, а затем намотала на нее просто неприличное количество спагетти.

– Я спрошу Феликса, – согласилась Поппи и полностью отправила всю вилку со спагетти в рот.

Порой Поппи делала столь… неотесанные вещи, что Рину вообще не было понятно, что творится в ее голове. Не то чтобы его напрягали ее странности. На самом деле то, как она набивает щеки едой, словно бурундук, было одним из милейших зрелищ, что он когда-либо видел. А любопытство вызывал факт ее отношений с Джаспером.

Что Майклз нашел в такой женщине, как Поппи? Рин не мог представить, чтобы Джаспер считал