Завещание на любовь - Миранда Эдвардс

Джо писал и звонил мне, но я не могла написать ему. Как я могла объяснить ему причину своего побега? «Джо, прости, меня влечет к своему… денежному опекуну, поэтому я поцеловала его, а он оттолкнул меня, потому что ненавидит». Прикасаюсь подушечкой указательного пальца к губам, которые все еще приятно болят. Я чувствую его вкус во рту, вспоминаю, как его язык ласкал мой. Участки кожи, где Маркус гладил меня, до сих пор горят той страстью, что я впервые испытала прошлым вечером. Не знаю, чем бы все могло закончиться, если бы он не остановился, потому что мною овладела похоть. Такое волнующее и греховное чувство показало самую потайную и пугающую сторону моей сущности. Черт, я должна взять себя в руки. Хватит думать о Маркусе.

Смахиваю со разгоряченного лица капельки пота и возвращаюсь к чемодану. Желудок вновь издает жалобный стон, но выйти из комнаты я все еще не могу. Маркус по какой-то причине весь чертов день провел на первом этаже. Иногда слышались голоса из телевизора, шаги по коридору из таймер на плите. Как же я скучаю по тем дням, когда он сидел на своем чердаке! Складываю футболки в чемодан, и в комнату входит Маркус. Затылком чувствую его взгляд, и по спине пробегает дрожь. Делаю вид, что не замечаю его и продолжаю собирать вещи. Маркус не двигается, а я приступаю к сбору книг. Не уверена, что они влезут в сумку. Руки немного трясутся от волнения, и я не могу застегнуть молнию на внутреннем кармане. Маркус не выдерживает, тяжело вздохнув, подходит ближе и говорит:

— Ты не ела сегодня.

Фыркаю. С чего такая забота? Ему стыдно или жалко меня? Шел бы он куда подальше в любом случае.

— Ты не постучался, — отвечаю я, не разворачиваясь.

Маркус ставит на прикроватную тумбочку поднос, на котором стоит баночка содовой и тарелка с ароматной едой. Запеченные овощи и куриные ножки никогда не выглядели более аппетитно. Но черта с два я к ним притронусь.

— Это мой дом, — напоминает Маркус.

Стискиваю челюсти и ядовито цежу сквозь зубы:

— Я помню, поэтому и собираю вещи. Не волнуйся, скоро никто мешать тебе не будет.

Разворачиваюсь, не глядя на него, и прохожу мимо него, направляясь в ванную комнату, где лежат средства для ухода, косметика и утюжок. Маркус хватает меня за плечо, останавливая, и удерживает на месте. Устремляю взгляд на пол и переступаю с ноги на ноги от волнения. Несмотря на жуткую злость, я хочу, чтобы он меня поцеловал. Так же, как вчера, только сильнее, дольше. Я не знала, почему людям нравится целоваться, но прошлым вечером Маркус показал мне причину так ясно, что мне больше не нужны никакие доводы.

— Прости за… вчерашнее, — начинает он и ослабляет хватку. — Я не должен был позволять себе такого. Я забылся.

— Ты не подумал, что дело не только в тебе? — поднимаю взгляд на него, наши глаза встречаются, и меня распаляет еще больше. — Я ответила на поцелуй! Я сама хотела этого, Маркус!

Мужчина устало вздыхает, поднимает руку и пропускает сквозь пальцы слегка влажные волосы. От него пахнет ментолом и еловыми ветками — он недавно был в душе. Мне нравился его аромат после занятий спорта, когда он вспотел… Боже, это же гадко, да ведь? Я веду себя, как извращенка. Маркус качает головой — ему не нравится мой ответ.

— Ты не понимаешь, что говоришь, солнышко, — печально произносит он. — Ты слишком молода, чтобы чувствовать что-то такое ко мне. Я хочу позаботиться о тебе, а не совращать. Давай забудем про это недоразумение и будем дальше спокойно жить вместе, как друзья. Пожалуйста, не уезжай. Этот дом — единственное место, где ты можешь спрятаться от всех. А я знаю, что тебе нужно именно это.

Недоразумение? Слишком молода? Может быть, он хотел сказать, что я еще ребенок? Однако в одном он все же прав: уезжать мне не хочется. Не знаю, что из этого меня злит больше. Вытаскиваю руку из его хватки и, сладко улыбнувшись, заявляю:

— А знаешь что? Я останусь, потому что ты прав. Мне не хочется посещать пресс-конференции и рассказывать о стратегии компании или о своем будущем, так как у меня нет ни одного ответа. И раз я такая молодая, то мне стоит вести себя, как полагается девушкам моего возраста. Хотя именно ты отвлек меня от этого прошлым вечером, помнишь? Я была на свидании.

Маркус не успевает ответить, потому что я хватаю телефон и убегаю в коридор, где наспех обуваюсь, накидываю на плечи кожаную куртку Маркуса и краду — нет, одалживаю — у него ключи от пикапа. Я не в лучшем виде для поездки в город, но обтягивающий топ на корсете без бретель, который я по какому-то мистическому совпадению надела сегодня под белую хлопковую домашнюю рубашку, вполне может украсить мой домашний образ с черными брюками на завязках. Он отлично подчеркивает мою талию и грудь, поэтому идеально подойдет для моего плана. Завожу автомобиль, расстегиваю рубашку и быстро набираю сообщение для Лекси:

«Ситуация СОС. Срочно своди меня в какой-нибудь бар. Я хочу есть и танцевать».

Девушка отвечает быстро и без лишних вопросов указывает, куда мне ехать. Мои ровесницы любят развлекаться, танцевать, пить и знакомиться с парнями. Они беззаботные и легкомысленные. Маркус хочет, чтобы я была такой — такой я и буду.

* * *

— «Кривой рог» немного хуже бара Лу, но зато он почти на другом конце города, а еще здесь наливают с восемнадцати, — говорит Лекси, когда я торможу возле одноэтажного здания с вывеской в видео разломленных пополам оленьих рогов. Незамысловатый логотип. — Тем более сестра запрещает мне даже пиво.

Я фыркаю. Со стороны Лу немного неосмотрительно рассчитывать на то, что Лекси, бойкая старшеклассница, не найдет другого способа достать алкоголь. Я пробовала алкоголь лишь раз пять на последние два дня рождения, на рождество и еще несколько праздников, но каждый раз это был лишь бокал красного вина или шампанского. Опьянение и помутнение рассудка никогда не ощущала. Кажется, сегодня Лекси исправит это.

Девушка выходит из пикапа. Она была немного не в духе, потому что я не дала ей времени на сборы. Но увидев мое выражение лица, Лекси быстро замолчала и начала рассказывать всякую ерунду, чтобы снять