Его дерзкая девочка - Алекс Коваль

Козлом он был, козлом он и останется. И вообще секс с ним — одно, а заснуть в одной кровати в трезвости и вменяемости — совсем другое, и второе нам точно не нужно.

Я все еще его терпеть не могу!

Зато дома, только моя голова коснулась подушки, я уснула сном младенца. Даже не стала заводить будильник, решив, что никуда я сегодня не пойду. Ни в универ, ни на работу, и пусть отец потом хоть расстреляет за прогул — я не могу.

Мне нужно подумать. Я запуталась и потерялась. Я не знаю, как жить дальше и что делать. Я вообще не понимаю, что со мной происходит!

Гребаная беременность! Вместе с ней я глупею, тупею и становлюсь безвольной куклой, готовой пойти на поводу у собственных желаний. Причем, не раздумывая!

А-р-р!

Надо будет позвонить единственному человеку, с кем я могу поделиться своей проблемой. Ева должна что-то подсказать. Обязательно. Она знает, каково мне сейчас, она уже проходила через это. Может, даже знает секрет, как вернуть глупой беременной мозг и заставить его думать?

В общем, первое дело на повестке дня — звонок мачехе Тима. Вот как позвоню и как нажалуюсь ей! Еще и попрошу, чтобы Дам своему сыну по его пустой башке настучал! И не важно, что они уже несколько лет не контачат, пора начинать! Хотя нет… второе лишнее, Дамиру Абашеву явно лучше не знать о том, что подруга его жены ждет от его сына ребенка.

У-у-у-й!

Чувствую себя до ужаса глупо! С упоением обнимаю санфаянс и хочу сдохнуть.

Как мне плохо, кто бы знал!

Тимур

Злата уехала вчера на такси. За руль я ее просто-напросто не пустил в таком состоянии. Честно говоря, я вообще отпускать ее не хотел, но удержать насильно? Да на хрен мне это надо?

Не знаю.

Не понимаю.

Что-то поменялось. Я все еще ее ненавижу, но при мыслях о ней нижняя часть тела снова вскакивает по стойке смирно и хочется удавиться.

А как только за ней закрылась дверь, меня накрыло. Осознанием. Она ждет ребенка. Моего ребенка. В пылу страсти мы вчера снова поругались и поорали друг на друга, но теперь сомнений быть не может: он мой. Ребенок этот.

Хоть Золотарева не святая, но при всей ее нелюбви ко мне, я думаю, я был бы последним, к кому она пришла с чужим чадом под сердцем и на кого «повесила» бы свою беременность. Я вообще не уверен, что, будь она в адеквате, рассказала бы мне все.

Но случилось, как случилось. Она рассказала. Она беременна. От меня.

У нас со Златкой будет ребенок. Может быть.

И я фиг пойми, что делать дальше. Что вообще делают в таких случаях? Какой из меня отец? Никакой.

В общем, уснуть я так и не смог. Вздремнул от силы пару часов, закидался кофе и в десятом часу уже подъехал к дому Золотаревых.

Неожиданно поймал себя на мысли, что мне просто до ужаса хочется закурить. Так, чтоб дым из глаз повалил. Но, наверное, теперь нельзя? Я и раньше никогда не курил, но сейчас, раз Злата беременна…

Черт! Твою мать. Не можем мы оставить этого ребенка! Ну, что смеяться, какие из нас родители?!

О-о-ох, как хочется сдохнуть.

— Тимур? Доброе утро, — выходит из дома Роман Георгиевич.

Мы обмениваемся рукопожатиями. Я киваю матери Златы, Анжелика ее зовут, кажется. Симпатичная женщина, даже очень.

— Доброе.

— Ждешь Злату?

Я развожу руками, мол: а кого мне тут еще ждать.

— Что-то ей сегодня нездоровится. Думаю, она не поедет на работу, Ром, — говорит приятным мягким голосом мама моей головной боли.

— Что это с ней? — выпаливаю, прежде чем успеваю себя остановить.

— Ночами меньше шляться, где попало, надо, — бурчит Роман Георгиевич, и он явно недоволен дочерью. — Ты случайно не в курсе? Где она была?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Смотрит на меня, а я что? Прямо выдерживаю его взгляд, хотя это совсем нелегко. Впервые в жизни меня накрывает чувство вины. Это фигня вообще мне не свойственна. Страдать я не умею, а уж извиняться и подавно, но сейчас мне становится неловко. Я знаю, где она была, знаю, с кем, но сказать предкам этой стервочки: я это, конечно же, не могу. Иначе мне же и прилетит по пятое число. Ну, уж нет.

— Понятия не имею. Я машину оставлял, мне Злата не звонила.

— Ладно, — кивает мужик, удовлетворившись моим ответом, — мы тогда поехали в офис. Ты можешь быть св…

— Тимур, — перебивает мужа Анжелика, — будь добр, проследи за Златкой? — просит меня неожиданно хозяйка дома, протягивая ключи.

Я вздергиваю бровь и с недоверием пялюсь на связку, упирая руки в бока.

Это что еще за новости? Я личный водитель или нянька для этой мелкой вредной козы?

Мозг примирительно напоминает, что вообще-то эта «коза» — потенциальная мать моего будущего ребенка, хотя я ребенка и не просил, и я слегка смягчаю свой настрой.

Забираю ключи и, ухмыльнувшись, ляпнул:

— Не боитесь, что обворую?

Недосып. Язык работает быстрее мозга.

— Не думаю, что я в тебе ошибся, — поддерживает просьбу жены отец Златы.

Мне ничего не остается, только кивнуть. В самом деле, мне уже и самому интересно, как она там? Да и надо бы нам поговорить.

Семейство Золотаревых отчаливает. А я ставлю тачку на сигналку и иду в дом.

Странно на самом деле заходить сюда одному, без хозяев, но я и так прекрасно сориентировался. Огромная гостиная на первом этаже, спальни и гостевые комнаты на втором. На кухне, судя по всему, домработница кашеварит, а я сразу поднимаюсь по лестнице и ищу комнату Златы.

Может, ей помощь какая нужна? Вообще-то, если серьезно, ей в больницу надо. Тест тестом, но они тоже, бывает, ошибаются.

Первая дверь — мимо. Вторая — тоже не то. А вот самую дальнюю приоткрыв, я попадаю туда, куда надо.

Пройти совсем смелости не хватает, но я заглядываю и вижу светлую, просторную, аккуратную девичью спальню. По центру комнаты, на огромной кровати в ворохе одеял, спит Злата. Сладко обняв подушку, на лице полная безмятежность. Светло-пепельные локоны разметались по подушкам, а у меня зазудили ладони. Я слишком хорошо помнил, какие они мягкие. Захотелось прикоснуться. Удивительно, но даже обнять. Пока эта королева скандала «спит зубами к стенке», она просто ангел во плоти.

Стою и, как идиот,