Истинная на одну ночь - Ольга Иконникова

Они ждали от меня какой-то реакции, но всё, что я смогла сделать – это просто кивнуть.

Мой малыш лежал в кроватке, укутанный голубым, украшенным кружевами одеяльцем – такой маленький и такой беспомощный. Он не знал, что сейчас в этой комнате во многом решалась его судьба. И что я, его мать, была слишком слаба, чтобы его защитить.

– Ты же понимаешь, дорогая, – мачеха коснулась моего плеча, – мы не можем позволить твоему сыну остаться в нашем доме. Этот позор может бросить тень на всю семью.

Я содрогнулась от этих слов. Мой позор! Минутная слабость, которая для меня перечеркнула всё – доброе имя, честь, уважение общества.

Всего лишь год назад я была одной из самых завидных невест королевства – наследница древнего рода, руки которой пытались добиться самые блестящие женихи. Кто мог знать, что один-единственный день способен всё изменить?

Тот день я хотела бы забыть как страшный сон, но память услужливо подкидывала картинку за картинкой. И я снова и снова вспоминала ту метель, которая разделила всё на «до» и «после».

– Да, я оступилась, и я прошу у вас прощения, – я бросила на мачеху умоляющий взгляд. – Но мой сын ни в чём не виноват!

Я знала, что во всём виновата сама. Мне следовало вести себя достойно – как и подобало девушке из благородного семейства. А я совершила ошибку, за которую и мне, и моему сыну придется заплатить слишком большую цену.

– Тебе следовало подумать об этом раньше, дорогая, – холодно откликнулась она. –Но раз уж всё случилось именно так, ты должна нас понять. Твой ребенок – незаконнорожденный! И если станет известно, что ты родила вне брака, это бросит тень не только на нас, но и на самого короля! Теперь, когда твоя сестра – его невеста, мы должны особенно трепетно заботиться о соблюдении приличий.

Мои слёзы уже высохли, и я увидела, как брезгливо скривилось ее холеное лицо. Я перевела взгляд на отца, но он почему-то молчал, позволяя своей жене говорить эти жестокие слова. А она, меж тем, продолжала:

– Скоро его величество приедет в наш замок. Подумай сама – можем ли мы оскорбить его соседством с твоим незаконнорожденным сыном?

Знай она, чей это сын, она не осмелилась бы так говорить. Но она не знала, как и никто другой на этом свете. И никто не должен был узнать.

Но я не сказала этого вслух. Только тихо повторила:

– Мой сын ни в чём не виноват!

– Разумеется, дорогая, разумеется, – в ее голосе проскользнуло раздражение, – но полагаю, тебе самой будет лучше, если ты уедешь туда, где тебя никто не знает. Конечно, ты не сможешь пользоваться фамилией Деланж, а также приезжать сюда или писать нам письма. Мы объявим, что ты удалилась в монастырь.

Мне было странно слышать упреки именно от нее. Казалось бы, она как никто другой должна была меня понять. Но о своём прошлом она предпочитала не вспоминать.

Но то, что она предложила, вполне согласовывалось с моими желаниями, а потому я чуть приободрилась.

– Есть и другое решение, Эмелин, – сказал вдруг молчавший до того отец. – Мы можем отвезти твоего сына в приют. Разумеется, об этом никто не должен знать. Это даст тебе возможность сохранить свое доброе имя и однажды выйти замуж. Подумай об этом, дочка!

Я понимала – он хотел сделать так, как будет лучше для меня. Но я не могла на это согласиться. У моего малыша была только я, и это я обрекла его на изгнание. А значит, должна была отправиться с ним в изгнание и сама. И я уже безумно любила его!

– Благодарю вас, папенька, но я предпочту уехать вместе с Раулем.

Мачеха фыркнула, услышав имя моего сына, но отец посмотрел на нее с укоризной, и она предпочла выйти из комнаты.

– Прости, Эми, но я ничем не смогу вам помочь, – темные глаза отца подозрительно заблестели. – Слишком многое поставлено на карту. Речь идет о самом короле! У Джорджины и нашей семьи должна быть безупречная репутация. Я дам тебе денег, чтобы ты смогла устроиться на новом месте, но в остальном…

Я обняла его, и он шмыгнул носом – как ребенок.

– Не беспокойтесь, папенька, я слишком хорошо понимаю, какую боль я вам причинила. И больше я не стану докучать – ни вам, ни матушке, ни своей сестре.

– Не говори так, милая! – откликнулся он. – Ты же знаешь, что я тебя люблю.

В этот миг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежала только недавно покинувшая ее мачеха.

– Эмелин, ты должна уехать немедленно! Только что прибыл королевский гонец. Его величество будет в нашем замке через несколько часов!

Глава 23. Ричард

Амулет вернулся в Ла-Шарпьен неделю назад, а это означало, что я должен был принять какое-то решение. Откладывать знакомство с дочерью герцога Деланжа и долее было уже недопустимо. Артефакт сделал свой выбор, и мне следовало просто с ним согласиться. Тем более, что теперь, после гибели Клеманс Буаселье, протестовать не было никакого смысла.

Но по ночам я до сих пор просыпался от снившихся мне кошмаров. Во сне мне часто виделось, что в ту роковую ночь, когда в особняке Буаселье случился пожар, я всё-таки был у них на балу и сумел вынести Клеманс из огня. Ее тонкие руки обвивали мою шею, а стройное тело трепетно прижималось к моему. Но ощущение счастья быстро сменялось горечью потери, и я вскакивал с постели в холодном поту.

Поскольку особняк Буаселье сильно пострадал от