Голливуд истекает кровью - Х. Р. Пенроуз

— Знаешь ли ты, что в Англии во времена средневековья клеймили воров буквой «Т» на щеке? — заявил Рейн, прежде чем, по-видимому, радостно замурлыкал. — Показалось подходящим.

Это было хладнокровно. Он мог бы просто уволить его с занимаемой должности! Но теперь на этом человеке, Марселе, навсегда закрепилось клеймо в месте, которое невозможно было скрыть. Я действительно недооценила Рейна, хотя и не уверена почему. Возможно, потому, что я не видела эту его сторону в действии.

Я вытянула шею, глаза расширились, когда Рейн наклонился, поднял что-то похожее на камень и держал его обеими руками, которые теперь были затянуты в толстую перчатку. У меня пересохло во рту, и я еще сильнее прижалась к стене, пытаясь спрятаться, наблюдая за происходящим.

— Раскрой руки ладонями вверх, — приказал Рейн.

Марсель захныкал, без видимого протеста, делая в точности то, что ему было сказано. С того места, где я стояла, я видела, как дрожали его руки. Он явно знал, чего ожидать.

— Пока я не скажут их, ты будешь держать их так, чтобы они тоже были обернуты вокруг тебя пальцами. Разве это не так? — садистский тон в голосе Рейна не остался незамеченным; его люди рядом с ним, казалось, вибрировали от энергии, которую он излучал.

Мужчина издал пронзительный вопль, когда его левая рука сомкнулась на камне. Едва не выронив первый, второй был вложен ему в правую руку. Крик отразился от стен, отдаваясь эхом, чтобы все услышали, когда слезы потекли по его лицу сквозь кровь, уже текущую из клейма.

Слегка подавшись вперед, я в замешательстве нахмурила брови. Что заставляло его говорить таким тоном? Я не поняла.

— Надеюсь, это изображение послужит напоминанием о том, что не следует засовывать руки туда, где им не место, — Рейн разжал ладонь, вынимая камни из ладоней и откладывая их в другой конец комнаты.

И тогда я увидела. Красные рубцы и ожоги покрывали всю площадь ладони и внутреннюю сторону пальцев. Пальцы мужчины не могли правильно разгибаться, когда он пытался их согнуть. О боже.

— Ты отработаешь то, что должен мне. Очевидно, под присмотром. Si?

— Босс, — прогрохотал голос рядом со мной.

Слишком близко. Он доносился с противоположной стороны коридора. Я была так поглощена происходящим в комнате передо мной, что не заметила, как кто-то подошел ко мне.

Как один, Рейн, Дарио и другие мужчины обратили на меня свое невпечатленное внимание. Я замерла. Воздух стал неестественно холодным.

Вот черт. Пора уходить.

Поэтому я сделала то, что сделала бы любая уравновешенная женщина, чтобы вывести мужчину из строя. Я ударила коленом по драгоценностям его короны, когда он подошел ко мне достаточно близко, вложив в это как можно больше силы, поскольку целилась точно. Он проклял меня, падая на колени, держа свой теперь израненный сверток.

Затем я повернулась и побежала, как будто самый страшный преступник поджидал меня. Потому что, ну, так оно и было.

Глава 11

Рейн

Я не гонялся за ней, как собака за мячом. Ну, обычные собаки, но не мои двое, Арес и Зевс. Я позволил ей думать, что на данный момент она сбежала от меня. Честно говоря, ей негде было спрятаться от меня. Еще больше одурачить ее своей наивностью.

— Отрежьте ему язык и верните домой, — приказал я своим людям. — Мне придется иметь дело с непокорной женщиной.

Они покачали головами с ухмылками на лицах, а Дарио фыркнул. Я думал, он искренне наслаждался хаосом, который она причиняла мне, вторгаясь в мое личное пространство.

Выйдя из здания, я направился обратно через территорию к своему особняку, надеясь, что это дало бы мне достаточно времени, чтобы остыть, а затем разобраться с Пэрис. Те, кто махал мне раньше, отвернулись, чтобы заняться своими делами, когда мое лицо исказилось, превратившись в ледяную маску. В ту, чтобы никто не приблизился бы ко мне, если бы не хотел смерти, или в опасности была жизнь, о которой я заботился. Не то чтобы я заботился о многих жизнях на личном уровне.

Час спустя, переодевшись в не запачканную кровью одежду, я поднял ширмы и увидел Пэрис у бассейна, она лежала там и пила из соломинки, как будто она не убегала со страхом и отчаянием, написанными на ее лице ранее. Пора поиграть с принцессой.

— Какого черта ты делала, следуя за нами туда? — я встал над ней, загораживая солнце и полностью заслоняя ее.

Она лежала на шезлонге в ярко-синем бикини, которое подчеркивало каждую частичку ее гладкой кожи.

Кожа, которую я наверняка собирался пометить.

— А? — спросила она, одарив меня невинным взглядом, который я понял насквозь.

Она действительно собиралась сыграть это таким образом, не так ли?

— Ты следила за мной. Ты увидела то, чего не должна была видеть, и ты ускользнула от солдат, чтобы выбраться из охраняемых ворот особняка, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Что. За. Блядь?

Я бы обсудил это с теми, кто пропустил это событие позже.

— Ах, это? — она отмахнулась, садясь с явным усилием используя свое тело, чтобы отвлечь меня, выпячивая грудь.

На мне это не подействовало бы. Протянув руку, я пропустил прядь ее роскошных волос сквозь пальцы, потянув за них достаточно сильно, чтобы обжечь кожу головы, чтобы прояснить свою точку зрения. Ответь мне.

— Я спала, когда шла. Как лунатик, но… наяву, — она пожала плечами. — Я ничего не видела.

Вполне правдоподобно.

И если бы мне не нужно было так часто держать ее рядом, я бы, наверное, задушил ее до смерти за то, что она бросала мне вызов, лгала мне и пыталась выдать меня за полного идиота, которого засасывала эта ложь. Возможно, я был слишком мил с ней. Ярость, бушевавшая во мне, достигла опасного уровня, когда я попытался обуздать ее, но безуспешно.

Закончив с этой маленькой игрой, в которую она играла, я подхватил ее на руки, перекинул через плечо так, чтобы ее задница была высоко поднята, и зашагал внутрь. Ее руки вцепились в мои бока, чтобы удержать.

Удачи в попытках причинить мне боль, Голливуд.

Мои охранники демонстративно отвернулись, некоторые пытались подавить рвущийся наружу смех. Я должен был признать, что если бы я не был так зол на эту женщину, то, вероятно, нашел бы ситуацию забавной.

Я не прилагал никаких усилий, чтобы остановить дрожь своего тела, намеренно перепрыгивая со ступеньки на ступеньку всю дорогу до вершины. Позволив ее возмущенным словам захлестнуть меня, я направился в ее спальню, которая должна была стать ее новой