Развод. Ошибку не прощают - Хелен Кир

В маркете затариваюсь легким набором продуктов. Ночь впереди, а в больнице только один кофейный автомат и то не уверен, работает ли он. Путь назад преодолеваю тоже быстро. Мне крайне важно успеть доставить жене сменку. Устала же на каблуках и в платье.

Сунув вахтеру пропуск беспрепятственно прохожу в отделение. Ирина сидит около палаты, ждет меня.

— Была у дочки?

— Она вот-вот должна проснуться. Не бужу.

— Что Ольга Олеговна сказала?

— Все обошлось. После нужно пройти ряд анализов. Если что-то выявится, то… Ты знаешь, может и климат ей не подходит. Но пока говорить рано, — мнется она.

— Подожди пока.

— Нечего ждать, Андрей. Там по всем показателям аллергия не только на моллюсков. Наступило обострение, вот повылезло. Ужас просто.

— Ириша, не спеши с выводами.

— Как ты не понимаешь?!

— Я понимаю, — успокаиваю тихо. — Понимаю. Не шуми, Варюша испугается. Дверь в палату открыта же. Может переоденешься? Тут душ есть?

Она несмело смотрит на объемный баул в руках. Наконец сдается и взяв нужное, уходит. Я же задумываюсь. Климат. Это серьезно. Хотя может она все же утрирует. Опираюсь на стену, прикрываю глаза. Пусть мне повезет сегодня. Не такой кровью я хотел сближения, видит Бог. Дочка беспокоит неодолимо. Может обследование в другой клинике пройти, здесь что-то старое все.

Пока думаю, возвращается Ира. Устало опускается рядом и тихо выдыхает.

— Может к ней уже можно? — с надеждой вытягиваю шею, выглядывая в коридоре доктора.

— Я тоже больше не могу. Идем.

Как воры крадемся. На цыпочках заходим в палату и караулим Варю. Бледненькая, волосики влажные прилипли к лобику. В груди разливается кислючая горечь, которая заполоняет каждый отсек. Вытесняет воздух из легких острая любовь. Получается, что это чувство может не только радовать, оно может еще и уничтожать. Я не могу ей помочь. Не могу забрать боль маленькой крошки к себе.

Ира зная, что меня выпроводят из больницы вот-вот, дает возможность поправить одеяло на кроватке дочери, аккуратно и невесомо поцеловать ее. Сунуть игрушку под покрывало. Прошептать, что все будет хорошо.

Ночь дома проходит скомканно и беспокойно. Почти не сплю.

А на утро мой мир рушится.

Моей дочери необходима смена климата.

Моллюски были просто отправной точкой.

Глава 23

— А куда мы переедем, мама? — задрав ноги на изголовье, спрашивает Варя.

— К морю. Поживем там немного.

— А папа?

— Ну-у… Папа… Будет изредка приезжать.

Занимаю дочь игрушками и заканчиваю с упаковками коробок. Поживем в Геленджике. Город большой, крупный. У Сэма есть филиал, там и буду работать. Жить есть где, опять же займу апартаменты Семёнова. Он — ангел-хранитель. Получается на всех краховых этапах моей жизни рядом находится и все проблемы с полпинка решает.

У Вари сняли отек. Нам предстоит долгое лечение и наблюдение. Климат советовала доктор, направила в прекрасную клинику в южном городе. Так что собрались и поехали, ожидать и выжидать нечего. Андрей не звонит, но мне не до него. Буду на месте, пришлю сообщение, что с Варей.

После клиники прошло лишь три дня. Брела это время как по минному полю, на любой чих дочки реагировала. Но слава богу обошлось. В короткое время решили дела с отъездом и работой. Да, такое бывает. Быстрота решений в отношении дочери мгновенная, решения принимаю окончательно и бесповоротно.

Дочь всю дорогу вертит головой, а потом засыпает в машине и спит всю ночь изредка просыпаясь. Я и сама без конца носом клюю. Доезжаем быстро и без приключений. В кои-то веки дорога пустынна, добрались без пробок.

Город встречает нас прохладой. Настроение чуточку повышается от бескрайнего моря, на которое смотрим безотрывно. Дочь радуется и взвизгивает от впечатлений, я же только улыбаюсь. Дом Сэма впечатляет своими размерами. У порога нас встречает вышколенная прислуга. Горничная, садовник, няня для Вари и повар.

Э-э-з… Я не ожидала. Семен сказал, что домик приспособлен для жизни, но, чтобы так. Это впечатляет, скажу я вам. Особняк утопает в зелени, с боку поблескивает сверкающей водой огромный бассейн. Очень хочется окунуться с дороги прямо сейчас. Немедленно!

— Добро пожаловать в дом, Ирина… — внимательно смотрит женщина.

Киваю, говорю, что можно без отчества. Персонал вежливо называет имена и расходится по своим делам под грозным взглядом экономки. Никакая она не горничная, я перепутала. День насыщен и сложен, мы кушаем, едим и отправляемся отдыхать.

Просыпаюсь уже в сумерках, дочь дрыхнет, как сурок. Поправляю одеяло и выхожу во двор. Присаживаюсь на шезлонг, потягивая ароматное кофе, сладко жмурюсь. Отписываюсь Семену обо всем. Он в ответ присылает фото цветов и огромное пульсирующее анимационное сердце. Екает внутри, заливает горячим и приторным.

Нет, ерунда. Просто признательна и все. Ничего лишнего.

— Сэм, — решаю поблагодарить лично. — Спасибо. Не знаю, что бы делала без тебя.

— Смеешься? Что бы я без тебя делал, Ир. Ты мой незаменимый работник.

— Шкуродёр ты, Сэм.

Болтаем о разном. В основном разговор около работы вертится. Усталый голос Семенова умиротворяюще льется в уши. Он спрашивает о Варе, о том, как устроились, все ли понравилось. Прекрасный он друг, просто замечательный.

— Я предупредил в филиале. Не переживай. Послезавтра будет видеоконференция.

— Я готова.

— Отлично. Ир… Вопрос личного характера имеется.

— Да.

— Можно я приеду к вам при первой возможности? Задолбался, — понуро вздыхает. — Не стесню?

— Я… М-м-м… Это же твой дом. Зачем спрашиваешь? Конечно приезжай. Мы тебе мешать не будем?

Тягучая пауза трещит в тишине.

— А если я больше всего на свете хочу, чтобы вы мне мешали, Ир?

Вопрос на миллион.

Он не оставляет попыток, да? Сердце совершает кувырок. Впервые за время, которое знаю Сэма, начинает раздирать смущение и чуть шевельнувшееся сомнение. Что за черт творится в душе?

Ира, сядь и подумай, что ты хочешь? Кого тебе нужно, м?

Я точно для себя определяю, что с Андреем мы отдаляемся каждый день все больше, несмотря на его попытки сблизиться и вернуть меня назад. Когда он рядом, я вроде поддаюсь и снова хочу все наладить. Ему, конечно, не признаюсь, но в душе знаю же. А вот когда Ковалёв далеко, то вновь вылезает обида и крушит кованной булавой все подряд. Забивает безжалостно в землю ростки надежды.

Пусть Андрей не спал с ней. Но попытка была. Значит, если бы не досадный случай с включенным телефоном, то все случилось бы. И за ненавистное «БЫ» я не готова простить