Если подарить свой пряник придурку - Джана Эштон

— Да, это он, — соглашаюсь я, немного растерянная. Что он делает с Шоном?

Мы провели вместе последние три дня, а сегодня утром ему кто-то позвонил, и он сбежал.

Он сказал, что у него встреча. Уж не знаю, какая у него может быть встреча в Рейнди-Фолс, но я не стала задавать вопросов, а он не стал ничего пояснять. Он поцеловал меня, как будто влюблен, улыбнулся и ушел.

Что было как раз кстати, потому что этим утром у меня были планы пройтись по магазинам с Ноэль. Я хотела, отвлечься от мыслей о съемках финала, которые будут проходить сегодня. Так что я даже не задумывалась о причинах его ухода, слишком отвлеченная всем этим волшебством вокруг, конкурсом, предстоящими праздниками и своим наивным сердцем.

Теперь, когда я наблюдаю, как Келлер садится в свою машину, а Шон вешает табличку «Сдано в аренду» над вывеской «Найт Риэлти» в окне автомастерской, у меня перехватывает дыхание. И это не в хорошем смысле.

Получается, что этот подлец только что украл место моей мечты?

— Я подарила свой пряник этому придурку, — в шоке бормочу я.

Глава 13

Когда я приезжаю в общественный центр, Келлер уже там. После того, как поняла, что он украл у меня место мечты для пекарни, то оставив Ноэль, бросилась домой, чтобы подготовится к нашей встрече на сегодняшних съемках. Я переодевалась четыре раза, чтобы подобрать наряд, который мог бы сказать: «Ты — придурок!» Но, к сожалению, такого не существует, поэтому я остановила свой выбор на облегающей черной юбке-карандаш и зеленой шелковой блузке. Конечно же, юбка — это не самая подходящая вещь для выпечки, но в ней моя задница выглядит просто потрясающе, а это почти то же самое.

Ну, ладно, это совсем не одно и то же, но если бы вам было необходимо, что бы кое-кто понял, насколько он все испортил, то вы бы меня поняли. Очаровательное платье, которое я планировала надеть сегодня, однозначно не подходит. Я не хочу выглядеть очаровательно, я хочу выглядеть как сожаление. Как самая сексуальная женщина — повар, которую он когда-либо видел. Что, вероятно, не имеет смысла, потому что готовка, это не то занятие, которое может сказать о сексуальности женщины. Ведь никто не печет в сексуальном нижнем белье. Или, по крайней мере, не должны. Это действительно небезопасно и, наверное, не особо гигиенично.

В любом случае. Я выгляжу отлично. И в этом весь смысл.

Когда я приезжаю на площадку, возле Келлера крутится звукооператор. Он замечает меня и одаривает улыбкой, которая растапливает сердце, и я чуть не сдаюсь. Я почти срываюсь с места, чтобы пересечь всю комнату и упасть в его объятия, но нет. Нет! Я напоминаю себе о конкурсе и о том, на чем я действительно должна сосредоточиться. На том, о чем я должна была думать все это время.

Разве не об этом я переживала с самого начала? Что потеряю свою бдительность? Что упущу приз из вида? И выдам этому придурку все свои пряничные секреты?

Да, так и было, поэтому я проигнорировала его очаровательную улыбку и схватила фартук. Решительно. Я буду непоколебима и настойчива. Я сильная женщина. И бла, бла, бла.

Хотя…

— Ты обманул меня, шакал! — Вот что я выдаю, когда Келлер заканчивает разговор со звукооператором и направляется ко мне.

— Что? — Он выглядит растерянным, как будто это не он развлекался с агентом по недвижимости на месте мечты для моей пекарни всего несколько часов назад.

— Я так и думала. Я знала, что ты шакал, но меня отвлекло твое лицо.

— Мое лицо? — Келлер улыбается так, словно не понимает, радоваться ему или грустить. Как будто он понятия не имеет, что происходит.

— Да! Твое глупое привлекательное лицо! Это твой отвлекающий маневр. Ты сам отвлекающий, как я и предсказывала.

— Джинджер. — Он делает паузу, как будто размышляет над тем, как сформулировать то, что он хочет сказать дальше. Затем поднимает руку и снимает микрофон, прикрепленный к воротнику его рубашки, прежде чем продолжить. — Ты пытаешься поругаться со мной, чтобы у нас была некая причудливая прелюдия? Ты все еще зациклилась на идее ненавистного секса? Потому что я не совсем понимаю, что сейчас происходит.

— Нет! Я ничего такого не делаю! — По крайней мере, я так не думаю. Я поняла все неправильно, и слишком остро реагирую? Боже, он сбивает меня с толку. Опять. Стоит передо мной, весь такой завораживающий, красивый и абсолютно противоположный к желанию секса из ненависти. Может, мне все показалось? Нет, я еще не совсем сошла с ума. Я видела, как он стоял у старой автомастерской, пожимая руку агенту по недвижимости. Это было после того, как я показала ему это здание и рассказала все свои мечты.

Звукооператор бежит к нам, чтобы поправить Келлеру микрофон, а следом за ним появляется продюсер.

— У вас все в порядке? — спрашивает он.

Келлер рявкает: «Да», а я отвечаю: «Нет».

— Хорошо, хорошо, мне нравится это напряжение между вами, — заявляет продюсер, с интересом наблюдая то за мной, то за Келлером. — Зрителям это понравится. — Он ухмыляется, когда мы одновременно поворачиваемся и смотрим на него. Прежде чем мы успеваем сказать еще хоть слово, нас обоих отправляют на наши места, и оттуда мы украдкой поглядываем друг на друга. Ладно, мы продолжаем в открытую смотреть друг на друга.

Через мгновение начинаются съемки. Ведущая объявляет финальное задание, и это практически именно то чего я ожидала. Нам дается девяносто минут на приготовление пряничного домика. Но особенность в том, что он должен быть не традиционный. Так что не представляйте классический четырехгранный дом с дымоходом, который выглядит так, будто сделан из картона. Я, конечно, предполагаю, что судьи будут пробовать его на вкус, но главное в этом испытании это фантазия и творческий подход. И прежде, чем ведущая заканчивает свою вступительную речь, я уже знаю, что сделаю. Это будет часовня из пряников с белой обшивкой из глазури и черной лакричной крышей. Над открытыми двойными дверями будет висеть праздничный венок, а по периметру будут расставлены елки.

Когда они объявляют, что время пошло, мы втроем отправляемся в кладовую, чтобы взять нужные ингредиенты. Каждый из нас собирается испечь пряники и остудить их как можно быстрее, потому что основное время уйдет на сборку и декорирование.

— Я видела тебя сегодня утром, — шепчу я Келлеру,