Клятва мести - П. Рейн

Сначала я была с ней мил и пытался поладить, но она дала понять, что ей это неинтересно. Она была в школьном комитете по выпуску ежегодников, а когда я училась на втором курсе, кто-то заменил мой портрет фотографией свиньи. Тогда — до пластики носа — мой нос немного задрался. Во втором классе некоторые мальчики хрюкали на меня, пока не вмешался мой отец. Я не знаю, что он сказал родителям мальчиков или чем угрожал, но у меня есть довольно хорошая идея. Тем не менее, любой, кто знал меня долгое время, знал, что это была моя самая большая неуверенность. Она никогда не признавалась в этом, но мы с Софией уверены, что это была она.

Я не просила отца вмешаться, потому что не хотел, чтобы он привлекал к этому больше внимания. И потому, что он обещал мне исправить нос на мое восемнадцатилетие.

— Какого черта она делает рядом с Антонио?

Я отталкиваюсь от матраса и сажусь к ней лицом, прислонившись к спинке кровати.

Она хмурится, затем пожимает плечами. — Не уверена, но она дала понять, что он ей нравится.

— Надеюсь, он не попался на ее поступок.

— Он не ненавидел внимание.

В ее голосе больше горечи, чем я привыкла слышать от нее.

— Я поговорю с ним.

Я хочу спросить ее, был ли там Марсело, и если да, то что он задумал, но воздерживаюсь. Я не призналась Софии в том, что произошло между мной и Марсело в его комнате на днях. Я не знаю почему. Может смущение? Здесь я говорю всякую чушь о том, что я никогда не склонюсь перед ним, веду себя как крутая девчонка, и в ту же секунду, когда он кладет на меня руки, я добровольный партнер. Более того, в тот момент я бы сделала почти все, о чем бы он меня ни попросил. Слава богу, он не пытался со мной переспать. У меня такое чувство, что назад уже не вернуться.

— Что ты хочешь сделать сегодня?

София встает с кровати и направляется в нашу ванную.

— Мне нужно сделать кое-какую домашнюю работу, но мне нужно поговорить с отцом.

Она кивает. — Хочешь перекусить в кафе «Амброзия»?

— Конечно. Я буду готова идти, когда ты там закончишь.

Я встаю с кровати и потягиваюсь.

— Звучит отлично.

Она исчезает в ванной, и я тянусь за телефоном с тумбочки.

Единственное сообщение, которое я пропустила, это от Лоренцо. Тонкая нить разочарования пронизывает меня из-за того, что имени Марсело нет на моем экране. Но о чем, черт возьми, он должен мне писать?

Я открываю сообщение Лоренцо.

Лоренцо: Нам нужно поговорить. Почему ты избегаешь меня?

Я вздыхаю. Он прав — я избегаю его с прошлых выходных. Я не люблю Лоренцо, но я забочусь о нем, и я не хочу, чтобы Марсело причинял ему еще какие-то проблемы. Теперь, когда у меня есть сделка с Марсело, меня нельзя увидеть разговаривающей с Лоренцо или слоняющейся вокруг него, так что мне нужно сообщить ему, что между нами больше ничего не будет.

Я быстро печатаю ответ.

Я: Извини, первая неделя в школе меня утомила. Я не хотела говорить об этом по телефону, но, может быть, так будет лучше. Нас больше не увидят вместе. Все, что у нас было, закончилось.

Я нажимаю «Отправить», зная, что Лоренцо, скорее всего, на этом не закончит. Он настойчив, но, по крайней мере, теперь это сделано. Затем я открываю контакт Антонио и печатаю сообщение.

Я: Какого черта Аврора делала с тобой прошлой ночью? Она воплощение зла.

Я откладываю телефон и иду к комоду, чтобы выбрать, что надеть. Как только я остановилась на паре спортивных штанов и кроп-топе, мой телефон завибрировал от ответа Энтони.

Антонио: С каких это пор твои друзья шпионят за мной?

Он, очевидно, знает, что это София ввела меня в курс дела.

Я: Она правильно беспокоится, когда видит тебя с такой гадюкой.

Антонио: Она безобидна.

Я: Ты же знаешь, как она мне страшна!

Антонио: Да, но она горячая.

Я громко рычу на свой экран, когда набираю свое сообщение.

Я: Держись от нее подальше.

Антонио: Расслабься. Я не намерен доверять ей.

С разочарованным мычанием я бросаю телефон на кровать.

София выходит из ванной. — Все в порядке?

— Да, просто каждый мужчина в моей жизни, кажется, настроен свести меня с ума. Дай мне десять минут, и я буду готова к работе.

Я проскальзываю мимо нее в ванную, чтобы приготовиться.

Двадцать минут спустя, когда мы вдвоем уже выходим из Римского дома и направляемся в кафе «Амброзия», у меня в заднем кармане звонит телефон. Я вытаскиваю его, чтобы прочитать сообщение, ожидая, что оно будет от Лоренцо.

Администрация Римсокого дома: Ваш еженедельный звонок должен быть сделан через десять минут. Пожалуйста, пройдите на нижний уровень, номер 5, чтобы позвонить.

Я смотрю на Софию. — Черт, мой звонок отцу через десять минут. Я должна вернуться.

Она притворно хмурится. — Хочешь встретиться со мной там, когда закончишь?

Я киваю, засовывая телефон обратно в задний карман. — Я пойду, как только закончу.

— Удачи, — поет она, уходя.

— Спасибо, мне это понадобится.

Я бегу обратно в здание и не пользуюсь лифтом, вместо этого спускаюсь по лестнице.

Это мой первый раз на нижнем уровне, и я удивлен, обнаружив какой-то центр безопасности впереди. Я замечаю кучу мониторов с видами снаружи и внутри Римского дома, но прежде чем я успеваю рассмотреть получше, из-за большой стойки администратора подходит женщина, похожая на одну из моих многочисленных двоюродных сестер.

— Привет, я Мирабелла Ла Роса. Я только что получила сообщение о моем звонке.

Она улыбается. — Вы в комнате 5 дальше по коридору. Закройте за собой дверь и заприте ее. Комната звукоизолирована, линия защищена. У тебя есть десять минут.

Ясно, что это место устроено так, что бизнес можно вести из кампуса. Во всяком случае, хотя бы раз в неделю.

— Отлично, спасибо.

В длинном коридоре куча закрытых дверей, всего двадцать или около того. Дойдя до комнаты 5, я открываю дверь и заглядываю внутрь. Не знаю, что я себе представлял, но это была не комната для допросов. В центре комнаты стоит одинокий металлический стол с телефоном на нем и стул перед ним. Бетонные стены и пол пустые. Очевидно, они не хотят, чтобы мы задерживались.

Когда я сижу в кресле, мой желудок трепещет, и я понимаю, что нервничаю из-за этого разговора