Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

Я стою, пораженно раскрыв рот. В ТУ у меня, конечно, была определенная репутация – кстати, совершенно незаслуженная, – но не здесь… Это просто нелепо. Я за весь год даже ни с кем не встречалась.

– То, что некоторые парни из команды приглашают меня на свидание, не делает меня местной шлюхой, – огрызаюсь я.

– Я не имел в виду ничего такого, – устало стонет он, потирая глаза. – Ты привлекательна. Вот все, что я хотел сказать.

Робкое теплое чувство пронизывает меня. Этого не должно быть. Мне должно быть все равно, что он думает…

– Привлекательная, да?

Уилл направляется к выходу из кухни.

– Не беспокойся, твой характер полностью перебивает это впечатление. Пошли, а то опоздаем.

По дороге к моему дому он снова и снова притягивает мой взгляд. Почти несправедливо, что Уилл настолько красив: этот подбородок, легкая впалость щек, контраст жестких черт его лица с мягкими контурами губ…

– Вот блин, – говорит он, когда мы уже подъезжаем. – Совсем забыл, что твоя дверь захлопнулась.

– Если что, я храню ключ под цветочным горшком справа. Вдруг ты как-нибудь снова решишь за мной следить.

– Я за тобой не следил, – возмущается Уилл.

Интересно, как долго он просидел у моей двери, просто на случай если я попытаюсь убежать? Я в очередной раз поражаюсь его поступку. Вероятно, его могут уволить уже только за это.

– Похоже, я так и не поблагодарила тебя, – неохотно говорю я, – так что… ммм, спасибо.

– Оливия, я не могу помешать тебе что-либо сделать, – тихо произносит он, глядя прямо перед собой, – но если ты кому-нибудь расскажешь, то я, скорее всего, потеряю работу.

Меня раздражает, что он вообще мог такое подумать, – но, честно говоря, я особо не давала ему повода ожидать от меня лучшего.

– Я бы и так ни за что не рассказала.

Я начинаю снимать его футболку, однако он останавливает меня.

– Просто оставь ее себе. Если кто-нибудь заметит тебя выходящей из моей машины, мне и так придется несладко. Если при этом ты будешь полуголой, ситуация станет намного хуже.

– Еще раз спасибо, – говорю я, вылезая из его авто.

– Оливия, – зовет он. Я оборачиваюсь. Тот нерешительный, виноватый, обеспокоенный Уилл исчез; вернулся Уилл-тренер, строгий и прямолинейный. – Покажи сегодня всем, на что ты способна.

Я киваю, нервно сглотнув. Будь на его месте кто-то другой, мне было бы совершенно плевать. Но ради него – я это сделаю.

Глава 18

Оливия

Тридцать минут спустя мы с Уиллом уже оба на стадионе и стараемся не смотреть друг другу в глаза. У него дерьмовое настроение, и он лает почти на всех во время разминки. На всех, кроме меня.

– Ногу выше, Оливия, – все, что он мне говорит, и даже тут его голос звучит сдержанно.

Словно я больна.

– Ты не можешь так себя вести, – тихо говорю я.

Кажется, он впервые по-настоящему смотрит на меня, с тех пор как я появилась на стадионе.

– Как «так»?

– Не начинай относиться ко мне по-другому. Не надо обращаться со мной так, будто я хрупкая, ведь это не про меня. Все, что ты увидел сегодня, для меня не ново.

– Обычно ты жалуешься на то, как я с тобой строг, – вздыхает он. – Тебе не угодить, верно?

– Во-первых, я не жалуюсь, а во‑вторых, мне больше нравится Уилл-ублюдок. Он, по крайней мере, мне давно знаком.

– Если бы он был тебе так хорошо знаком, – отвечает Уилл, и уголки его губ приподнимаются, – то ты бы знала, что не стоит меня называть подобным образом.

Я отхожу в сторону, испытывая желание рассмеяться и в то же время ощущая беспокойство. Я знаю, как на него злиться, но понятия не имею, как чувствовать это. Или хотя бы что это вообще такое.

После разминки на стадионе появляется Питер вместе с нашей мужской командой: они побегут первыми. Мне бы очень хотелось, чтобы начали с нас. В тот момент, когда пришел Питер, у меня сразу свело желудок, и его продолжит сжимать и скручивать до тех пор, пока все не закончится.

– Ты бледная, – замечает Эрин, сидя рядом со мной на траве. – Ты же не можешь всерьез волноваться – ты самая быстрая из всех девчонок здесь. Ты единственная, кому вообще нечего переживать.

– Иногда все может пойти наперекосяк. – Мой голос напряжен. По какой-то причине даже этот разговор вызывает у меня дурноту.

– Не могу поверить, что говорю это, – произносит она с легкой улыбкой, – потому что ты определенно не похожа на человека, который хорошо все обдумывает, но – тебе нужно поменьше думать.

В ответ я лишь хмуро смотрю на нее.

– Я серьезно! Очисти свой разум. Давай, повторяй за мной. – Она скрещивает ноги и кладет руки на колени наподобие позы лотоса. – Ом-ммм.

– Пожалуйста, Эрин, заткнись.

– Это очень не по-буддийски, – смеется она.

– Знаешь, что еще не по-буддийски? Сломать кому-нибудь нос, – предупреждаю я. – Так что хватит болтать.

Как правило, Эрин недостаточно серьезно воспринимает мои угрозы, и я сомневаюсь, что напугала ее сейчас, – однако в кои-то веки она замолкает.

Уилл жестом приглашает нас на линию старта, странно взволнованный с учетом того, что от него требуется только стоять и выглядеть красиво. И лишь когда мы выстраиваемся у старта и я ловлю на себе его быстро брошенный взгляд, то понимаю, что он беспокоится за меня. Мне это совершенно не нравится. Я не хочу, чтобы кто-то обо мне волновался или желал мне успехов. Когда я разочаровываю только себя, мне и так плохо.

Раздается стартовый выстрел, и я перестаю о чем-либо думать. Мое тело перехватывает у разума контроль, управляя мной словно самостоятельная сущность. Мои ступни толкаются в землю, пока я чувствую характерное хрипение в груди, предупреждающее о том, что я стартовала слишком быстро, – и мне плевать. Я это игнорирую, потому что хочу. Хочу показать Уиллу, что стóю его усилий… За последние пять недель он (пусть и в своей резкой манере) сделал для меня больше, чем кто-либо другой из всех, кого я знала.

Я замечаю его, стоящего у трибун, наблюдающего за забегом, – и не смотрю больше ни на кого другого. Не смотрю даже на линию финиша. Я ее пересекаю и прихожу первой – и все это время вижу только его.