Только одна ночь. Ошибка прокурора - Виктория Борисовна Волкова

— Малина? — поднимает на меня серые глазища. — Я люблю. Очень. Но сейчас темно. Может, завтра?

— Любишь? Тогда пойду нарву, — поднимаюсь решительно. — Ты пока душ прими или постель постели. А я сгоняю.

— Может, тебе посветить? — предлагает она, смущаясь.

— Я сам, — отказываюсь наотрез. — Мне спокойнее, когда ты в безопасности, малыш, — касаюсь губами макушки.

Беру большую миску и выхожу. А во дворе, включаю всю иллюминацию. Лезу в малинник, как дурак. И только потом вспоминаю, что бабка моя собирала малину в рубашке с длинным рукавом. А я в майке полез. Ну, не идиот ли?

Быстро рву мягкие нежные ягоды, но в миске их что-то не прибавляется.

«Ты б еще ведро захватил!» — усмехаюсь мысленно.

И неожиданно понимаю простую истину. Я же ни для кого никогда вот так спонтанно не подрывался. Жен всем обеспечивал. Но вот среди ночи за ягодами не бегал. Даже для Кати. Лида вообще не в счет.

«Завтра надо будет попинать судью и адвоката. Что они там думают? Мне бы развод получить, на Ларе жениться. И с Дроздом, сукой, порешать. Это что получается, на участке моей жены свалка, а ни СЭС, ни коммунальщики в ус не дуют? Завтра накатаю запросы. И из Дрозда пух-перо пущу. А еще в Агдальск с Ларой надо съездить. Может, захочет по магазинам пройтись. И в дом нам всякой фигни прикупить надо», — думаю, поднимаясь по ступенькам с полной миской малины.

А девочка моя уже спит, свернувшись клубочком.

— Спи, детка, — накрываю ее махровой простыней. Тихонечко целую в висок. И чувствую, как легкая досада растекается по сердцу. Я старался, а она не дождалась.

— Феликс, — сквозь сон бормочет Лара и распахивает глаза. — А где малина? — оглядывается по сторонам.

— Сейчас принесу, — шепчу, снова целуя девчонку. А повернувшись к оставленной на низком комоде миске, замечаю пристроившегося рядом йорка. Маленький гаденыш стоит рядом и с умным видом поглощает собранную мной малину.

— Чапа! Ты совсем охренел! — ору в голос и начинаю смеяться. — Лар, он полмиски отъел.

— Выходит, ты малину для Чапы собирал? — хохочет она.

— Ешь, давай! — тычу головой в миску блохастую скотину. — Начал, доедай.

— Феликс, у него живот болеть будет, — тихонько предупреждает меня Лара. — Я лучше завтра компот сварю. Или панкейки с малиной сделаю.

— Только не обмани, — прячу оставшиеся ягоды в холодильник. Да и кого винить, не Чапу же! Сам уепан, оставил на видном месте.

— Я рад, что вопрос с собачьим именем мы решили, — усаживаюсь рядом с Ларой на корточки. Беру ее руки в свои.

— Хорошо, — кивает она. — Пусть будет Чапа. А ребенка я сама назову, как захочу.

Вот же маленькая вредина. Но я сейчас на все готов ради нее. Лишь бы не взбрыкнула. Лишь бы поверила мне. Еще про развод с Лидкой рассказать надо. Все равно узнает, и будет нехорошо. В семье что главное? Доверие! А оно как вода — утечь может.

Вот еще недавно тебе доверяли, а сейчас косятся. Знаю, проходил эту фигню с обеих сторон. Катя мне перестала верить и развелась, а Лиду я поймал пару раз на вранье и перестал уважать. Только развестись осталось. Лишь бы тесть не вмешался. Тот еще император комнатный.

— Я не возражаю, малыш, — целую тонкие пальчики. — Тут задача сложная — имя к отчеству подобрать. Но у тебя наверняка есть варианты в запасе.

— Ммм, — дразнится она. — Мне нравится Епифаний и Амбарцум. А еще Йефанол…

— М-да… — подскакиваю на ноги.

Йефанол, мать его!

— Ладно, я в душ. Пять минут, и обсудим… — стараюсь быть предельно корректным. Режим «Дипломат» называется.

«Йефанол Феликсович», — выдыхаю в ужасе. Звучит как лекарство от геморроя.

Закрываюсь в ванной и лихорадочно ввожу «Йефанол».

«Перефразируйте запрос», — отвечает мне добрый поисковик.

Нет такого слова! Нет! Это Лара придумала, чтобы меня подраконить. Встаю под крупные струи душа. Прикрываю глаза и улыбаюсь как дурак.

Молодец, малышка! Подколола старого Феликса.

А то все Чапа, да Чапа. Йефанол, бл. ть.

Чистым и счастливым возвращаюсь обратно в холл. Да и много ли мне надо для счастья? Только девочка хорошая рядом.

Лара. Тянет меня к ней. Сильно тянет. Никуда ее от себя не отпущу.

Проверяю замки, окна, на всякий случай гляжу в камеры наблюдения. Я тут не один. Теперь безопасность Лары — вопрос номер один.

Аккуратно на цыпочках иду к Ларе.

— Я с тобой, малыш, — укладываюсь на самый край.

— Феликс, нет, — бормочет Лара сквозь сон. — Мне так неудобно…

— Тсс… Я ножки погрею, — шепчу, обнимая девчонку сзади. Осторожно кладу руку на живот и тут же получаю удар пяткой прямо в ладонь.

«Есть контакт, — улыбаюсь довольно и мысленно уговариваю ребенка. — Не брыкайся, сынок».

Утыкаюсь носом в нежную Ларину шею и засыпаю.

А утром продираю глаза от аромата кофе и какой-то сдобы. Подхватываюсь поспешно. Выхожу на кухню. Никого. Только стол накрыт к завтраку.

«Лара, ты где?» — оглядываюсь по сторонам. Ни ее самой, ни Чапы…

Удрала она, что ли?

Но тогда бы завтрак не готовила…

Башка советует не суетиться, а ноги уже несутся к панорамным окнам. Замечаю приоткрытую створку и выдыхаю. Здесь она. Никуда не ушла. Осторожно убираю занавеску в сторону и выхожу на террасу.

Замираю на месте как приклеенный. Прислоняюсь башкой к косяку и любуюсь своей девочкой, освещенной лучами восходящего солнца.

Лара сидит на коврике и, прикрыв глаза, делает какое-то упражнение. А рядом так же завороженно, как и я, на нее смотрит Чапа.

Но вот собака переводит взгляд на меня и с заливистым лаем бежит навстречу. Лара вздрагивает, распахивая глазища.

— Прости, я помешал, — подхожу к девчонке и, упав на колени, целую лицо, шею, ключицу.

— Я приготовила завтрак, — только и выдыхает она, прижимаясь ко мне.

— Отлично, — горячечно шепчу ей на ухо. Хотя какой мне завтрак? Мне бы Лару съесть. Хочу ее страшно. Еле сдерживаюсь.

А по дороге на работу звоню своему заму и прошу вкрадчиво.

— Как в управу заявишься, сразу ко мне.

Глава 17

— Вызывали? — встревоженно осведомляется Рудников, заглядывая в кабинет.

— Да, проходи, ВалерПалыч, — киваю благодушно. — Присаживайся…

Настроение хорошее. Мир прекрасен… Если не вдаваться в детали!

Все-таки хорошо жить с семьей. С утра покормили, хорошего дня пожелали. Лара, правда, целовать не захотела. Зато Чапа на радостях облизал мне всю морду лица. Так что пришлось вернуться и умыться заново.

Не собака, а какое-то стихийное бедствие. Йефанол, блин…

Но по-любому, день удался!

— Что-то произошло? — настороженно интересует мой первый зам. — Я слышал,