Пробуждение любви - Ферн Майклз

– Эти клиники принесли сто сорок тысяч долларов только за один прошлый месяц, – холодно заметил Ян.

– Сколько детей пришлось убить для этого? Сколько мужчин оставили свое семя в твоем банке? А сколько спермы хранится в твоих холодильниках?

– Эмили, не пытайся играть в благородство! У женщины есть возможность выбора… Господи, ты даже не ходишь в церковь, поэтому не имеешь права читать мне мораль. Думаю, мои пациенты тоже могут выбирать.

– Если бы ты действительно верил в это, я бы почувствовала и примирилась с клиникой… Но ты же не веришь! Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Занимаешься этим делом исключительно ради денег, и ничто не убедит меня в обратном. Убиваешь детей из-за прибыли, из-за грязных зеленых бумажек, а потом покупаешь на них мне подарки, стараясь заглушить угрызения совести.

– Это неправда! – взревел Ян.

Нет, правда, и Эмили видела это по глазам мужа, по его лицу, но не чувствовала удовлетворения. В ее сердце поселилась печаль. Внезапно ей захотелось стереть это нелепое выражение с лица Яна, поцеловать его и приласкать.

– Забери все эти подарки, выйди в сад и сорви для меня тюльпан. Так хочется, чтобы ты подарил мне что-нибудь от чистого сердца.

– Нет, подарки забирать не стану. Я обещал и не собираюсь нарушать данное слово. Цветы слишком хороши, чтобы их рвать, и ты сама прекрасно знаешь об этом.

– О чем ты еще хочешь поговорить? – постукивая карандашом по столу, поинтересовалась Эмили.

– О нас. – Муж подошел к столу и взял ее руки в свои ладони. – Мне хотелось бы, чтобы ты перебралась в мою комнату. Так как мы оба спим беспокойно, я заказал огромную кровать. Надо завести ребенка… Если я разбил твое сердце, прошу прощения… Я ведь не желал ничего подобного. Не забывай, я врач и смогу оказать действенную помощь. Ты позволишь мне попытаться? Любишь ли меня?

Эмили подумала, что ее сердце выскочит из груди. Впервые в жизни Ян просил прощения. Может, на этот раз он действительно извиняется? Она так хотела верить в чудо.

– Ян, я попытаюсь… Да, моя любовь к тебе осталась прежней, и ничто на свете не сможет поколебать ее. А ты? Ты любишь меня?

– Конечно. Почему ты задаешь такие вопросы?

– Потому что хочу услышать от тебя признание в любви. Если ты по-настоящему испытываешь ко мне такие чувства, как же ты смог оставить меня одну у Жака? Да еще уехал на острова!

– Сам не знаю, дорогая. Я был в отчаянии и не понимал, что делаю. С трудом дождался конца отпуска и вернулся домой, чтобы извиниться. Но ты не желала видеть меня. Что мне оставалось делать? Да, я вел себя, как последний идиот, и признаю это. Чем ты занималась все эти дни?

– Напивалась до потери сознания каждый вечер.

– Да, мы совсем запутались.

Перед мысленным взором Эмили встало лицо психолога Линденари.

– Ян, запутался ты! Я же – нет.

– Виновен! – воскликнул супруг. – Господи, я счастлив! Наконец-то мы уладили это дело. Идем перенесем все это наверх. Я помогу тебе. Теперь, если ты, конечно, согласна, мы вместе примем душ и попытаемся завести ребенка.

Эмили улыбнулась.

– А ты вымыл посуду? Не забывай: кто готовит – тот и моет.

– Это справедливо, – заметил супруг, отправляясь на кухню. Она смотрела, как он расправился с посудой – собрал тарелки, чашки, вилки и ложки и все сбросил в мусорное ведро. – Готово!

Эмили неожиданно для себя рассмеялась.

Они еще четыре раза спускались и поднимались, перенося ее вещи наверх, а потом успокоились под струями горячей воды.

Она едва не задохнулась от счастья, услышав:

– Постараемся сделать малыша, который будет похож на тебя или меня… А может, и на нас обоих…

И только тогда Эмили улыбнулась, сжимая мужа в объятиях.