Отданная вампиру - Лея Болейн

Однако Вандер ни в чём меня не упрекал, словно было в порядке вещей, что в его доме появился ещё один материальный человеческий призрак. И про волкулаков заговорил только сегодня.

— Не вини себя. Это моя вина. Я их недооценил. Не думал, что… они обычно стараются избегать человеческих девушек. Считают их недостойными, — он горько хмыкнул, и мне абсурдным образом захотелось его утешить.

И всё же тело протестующе сжималось от мысли, что кто-то ещё попробует заявить на него свои права, навязать себя, к чему бы то ни было принудить.

— Почему ты убил их… того, третьего? — спросила я, не в силах отвести взгляд от светлячков-искорок.

— Это долгая история. И не очень-то интересная.

— Мне интересно.

Судорога прошла по телу, когда Вандер, продолжая перебирать мои волосы, случайно задел плечо. И судя по всему, рассказывая мне свои давние злоключения, Вандер чувствовал что-то подобное. Но он-то себя преодолевал. Ради меня…

— Мы раньше жили в столице. Наша семья. Отец был из королевских колдунов… Тогда эта должность была более почётной и более открытой, что ли. Впрочем, я давно не получал известий из внешнего мира. Лет десять как колдунов перестали выпускать за пределы королевского замка, если не ошибаюсь.

— Как давно это было? — осторожно спросила я. — Как давно ты… жил в столице?

— Около пятидесяти лет назад.

Светлячки закружились хороводом.

— Всё было… хорошо. У меня была любящая семья. Отец. Мама. Сестрёнка. Вздорная, но славная. У нас обоих открылся дар. У женщин это редкость.

— Фи, бытовая магия! — вклинилась в беседу Санти. По-человечески уселась передо мной. — Всего-то навсего. Чаще всего дар не специализирован, но отдельным, гхм, представителям везёт… В переносном смысле. Вот и мне не повезло. Родилась уродиной, да ещё и дар кривой…

— Никакая ты не уродина, — вклинился Вандер.

— Ну… теперь нет. Очень красиво мерцаю в темноте.

— Однажды отца отправили с дипломатической миссией в посёлок волкулаков. Я уже говорил, что живут они обособленно, однако иногда сотрудничают с людьми на взаимовыгодных условиях. И отец взял Санти с собой.

— Сама виновата, — пожала плечами призрачная девушка. — Вандер учился в Академии, я заскучала… Кроме того, мне было любопытно. Я раскапризничалась и заставила отца взять меня с собой. Впрочем, обычно блохастые действительно не трогают человеческих девушек. Однако… бывают исключения. Несмотря на то, что они часто принимают человеческий облик, суть у них звериная.

— Санти заинтересовала одного из детей их князя, — невыразительно-холодным голосом произнёс Вандер. — Отец дал понять, что подобный интерес неуместен: мы не заключаем межвидовые браки. Практически единственный статус, который может получить женщина в стае: статус низшей любовницы.

— А есть ещё высшие?

— Чэвэнь. Но их берут только из своих.

— Они… называли меня так.

— Меня они тоже так называли, — Санти подняла руки вверх, пытаясь ухватить искорки. — Иногда запах человеческой женщины настолько для них привлекателен, что они готовы предложить статус высшей любовницы. Варг предложил. Младший княжеский сын… привык, что ему не отказывают. Никогда.

— Камни… княжеит... это он подарил? — вдруг спросила я. Мне не ответили, но спустя пару мгновений тишины Санти сказала:

— Хотела их выбросить сперва, а потом передумала. Не люблю, когда вещи портят. Пусть послужат добру… хоть когда-нибудь. В общем, Варг захотел меня себе. Они самодовольные и капризные. Отказов не приемлют. И женщин считают существами низшего сорта, особенно если не из своих и не рожавших. Но я была наивная… и не привыкла к комплиментам и чужому желанию. Моя непримечательная внешность не имела никакого значения для тех, кто ориентируется на запах. И на предложение встретиться я согласилась... весьма опрометчиво. Встреча закончилась… предсказуемо. Почти как у тебя. Только он был один. И кровь мне свою не давал. Так что я прочувствовала всё сполна.

Я выдохнула.

— А потом… ну, я же тоже была гордая и избалованная девчонка, — почти беспечно продолжала Санти, — неопытная и глупая. Вместо того, чтобы нажаловаться отцу, отомстить как следует… я поддалась эмоциям.

— Ты…

— Повесилась, — фыркнула Санти. — Сама себе удивляюсь, как это у меня получилось с первого раза…

— Отец был в ярости и отчаянии. Но доказать вину кого-то из волкулаков не мог. Что не мешало ему предъявить обвинение по полной. Волкулакам уже нечего было терять. У них за оскорбление принято устраивать нечто вроде поединка. Их было много, и физическая сила была целиком на их стороне. Отец не вернулся. Мать… мать слегла после этого и года через два умерла.

Мы все втроём помолчали.

— А… как ты стала… ну…

— Призраком? А, это братец постарался.

— Я остался один, — сказал Вандер. — Не то что бы стал одержим местью… но ничего не понимал и хотел разобраться в произошедшем. В посёлок меня не пустили. Лезть на рожон я не стал. Продолжал учиться, но… Мои природные способности были довольно слабыми.

— Ты просто перфекционист, — улыбнулась Санти.

— Я реалист. И понимал, что, возможно, никогда не разберусь в произошедшем. Так что я стал искать способы увеличения собственной магической силы… И нашёл. На свою голову.

— Ты…

— В этом доме, — голос Вандера стал тише. — Жила одна… особа. Она обещала мне то, чего я так хотел. Силы. Долгожительства. Молодости. Усиления колдовского дара. И взамен просила не так уж много…

Я обернулась, пытаясь заглянуть ему в лицо, но Вандер покачал головой и снова стал перебирать, поглаживая мои волосы.

— Что ты замолчал-то? — фыркнула Санти. — Тела свежего она хотела. И крови. А в теле ты ей отказал, чем весьма обидел лою.

— Это давнее проклятие, — сказал Вандер. — От него можно избавиться, передав другому. Оно характеризуется потребностью в крови, свежей человеческой крови. Попутно действительно усиливается колдовской дар. Я даже смог вызвать из небытия Санти… с самоубийцами это проще. И она, вроде бы, не против. Но я не могу уйти отсюда. Точнее… могу.