Эффект Гирлянды - Фэн Тезий

— Твой отец всегда был жутким эгоистом, — махнула рукой родительница. — Я была у него прислугой, и только мешала. Пусть теперь живёт в своей Германии, как хочет. Я столько страдала, терпела его выходки, грубость, равнодушие. Ты сама говорила, что я имею право на счастье. Смотри, какую шубку мне Саша подарил… И вот, колечко ещё…

Мать покрутилась на месте, потом остановилась и вытянула вперёд пальцы, демонстрируя золотое колечко с крохотным бриллиантом.

— Могла бы хоть сделать вид, что рада за меня, — обиженно проговорила она, но тут же убрала руку и радостно известила. — Сейчас я тебя с ним познакомлю! Он такой замечательный! Уверена, что вы поладите! Только смени это кислое выражение на лице, ради бога.

— Мама, я ни с кем не хочу сейчас знакомиться, — испугалась Юля. — Я ещё даже не причёсывалась. Выгляжу как пугало. Я не одета!

Но мать уже не слушала. Она подскочила к двери и распахнула её. В палату тут же шагнул невысокий грузный мужчина. Видимо, всё это время он стоял за дверью и слушал их разговор. Юля села в кровати, машинально пригладила рукой волосы и натянула одеяло до подбородка.

Александр Николаевич ей сразу не понравился. В нём всё вызывало неприязнь: его широкая фигура, намечающееся брюшко, модное пальто, которое было ему явно мало и сильно обтягивало тело, круглое лицо с румяными обвисающими щеками, цепкий взгляд, которым он по-хозяйски осмотрел палату. И даже короткие кудряшки волос, возвышающиеся на макушке подобно шапочке, казались Юле ненатуральными. Его губы, видимо, не привыкшие улыбаться, изобразили странную ломаную линию, а затем он произнёс неожиданно приятным бархатным голосом:

— Очень рад, Юлия. Я твой будущий отчим. Можешь называть меня просто — Саша.

Он протянул девушке широкую ладонь с короткими пальцами, и Юле ничего не оставалось делать, как пожать её. Ладонь оказалась сухой, жёсткой и шершавой, словно деревянной.

— Моя фирма занимается ремонтом квартир и дизайном. Пока ты лежишь в больнице, мои мастера сделают из старого жилья настоящий дворец. Это будет мой новогодний подарок. Вернёшься из клиники в новые хоромы.

— Нет! — девушка едва не подскочила на кровати. — Не смейте ничего там трогать! Мама, как ты можешь?! Ты же ещё замужем! Отец вернётся, я уверенна.

— Он не вернётся, — отворачиваясь тихо ответила мать. — Мы созванивались и договорились о разводе. Из квартиры он обещал выписаться.

— Ты заранее всё спланировала! Я поняла! — закричала Юля, сжав кулаки. — Ты нарочно поругалась с отцом, чтобы он уехал!

Мать отшатнулась, словно получила пощёчину.

— Не говори ерунду! Он сам давно хотел сбежать, только повод не находил.

— Нет! — девушка швырнула подушку в её сторону. — я тебе не верю! Папа не поступил бы так!

Мать отступила к двери, загораживая своего ухажёра и заставляя его пятиться к выходу.

— Видимо, при аварии ты слишком сильно ударилась головой и не видишь очевидных фактов, — недовольно проговорила она на прощание. — Если не веришь мне, то позвони своему замечательному отцу и спроси обо всём у него… если он захочет с тобой говорить.

Дверь за матерью захлопнулась, а Юля продолжала сидеть на кровати, чувствуя, как слёзы струйками стекают по щекам. В душе плескалась злость и обида. Ей так нужна была поддержка родителей, но они её бросили, словно дочь никогда для них ничего не значила. Так не должно быть! Да, Юля стала уже взрослой, самостоятельной, но они — её семья! Надо держаться вместе, помогать друг другу. Её сбила машина, но отец даже не позвонил, а мать занята только своим ухажёром.

Несчастья кружили вокруг девушки, подбираясь всё ближе. Сначала неприятности на работе, потом смерть соседа и отъезд Марианны, затем — ссора родителей, расставание с отцом и предательство матери, а теперь и сама она попала в аварию. Всё это случилось меньше чем за две недели. Удар за ударом. Юля не успевала прийти в себя от одного потрясения, как её настигало новое. Что ещё должно случиться, чтобы добить её окончательно?

Сейчас у неё не осталось никого ближе Тимофея. Но он не бросит её. Он любит, как и она. Их связь не удастся разорвать никаким неприятностям. Она в этом уверенна. Юля внезапно перестала плакать. Всё внутри неё сжалось от неприятного предчувствия. Что-то ужасное должно произойти! Над ней явно довлеет какое-то проклятье. Так не может быть, чтобы столько несчастий разом посыпались на человека ни с того ни с сего. Если Тим разлюбит её и уйдёт… Она точно сойдёт с ума.

Юля потянулась к тумбочке и схватила телефон. Сегодня последний день уходящего года. Тимофей организует три выступления и новогодний корпоратив в ночном клубе, но он обещал, что обязательно придёт в больницу. Едва Юля набрала номер любимого, как он тут же ответил, сообщив, что уже торопится к ней и будет на месте через полчаса.

Девушка с облегчением вздохнула и стала торопливо приводить себя в порядок. Тим сейчас для неё самый близкий человек. И самый родной. Его любовь — это спасательный круг, который держит её на плаву. Без него жизнь просто потеряет всякий смысл. Она должна сберечь их чувства любой ценой.

Когда парень появился в палате, Юля кинулась ему на шею. Она неуклюже обнимала его загипсованной рукой и покрывала лицо поцелуями.

— Солнышко, я тоже очень соскучился, но дай мне хотя бы поставить пакеты и освободить руки, — смущённо улыбнулся он.

— Я так рада, что ты пришёл! — девушка вдруг почувствовала, что готова расплакаться. — Ты ведь правда любишь меня?

— Юлечка, ну что за вопрос? — Тим прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Конечно, люблю! И очень жду, когда ты вернёшься домой. Я забежал к тебе ненадолго. Сама знаешь, какая у меня сегодня загруженность. Артём не справляется. Света Широкова должна была петь в клубе «Зилль», но простудилась. Придётся Ольге заменить её. Вместо живого выступления придётся использовать фонограмму. Заказчик очень недоволен. Ещё и фургон у нас сломался. Ребятам из стендапа придётся ехать в другой город на такси, тащить с собой всё необходимое оборудование и костюмы. Какие-то несчастья кругом. Меня просто на части рвут.

Словно в подтверждении его слов из кармана пиджака Тимофея раздался мелодичный сигнал мобильного. Тим поставил пакеты на кровать и достал трубку.

— Да, Светочка, я слушаю, — Прокричал он в телефон. — Не рыдай — тебе нельзя волноваться, а то совсем голос пропадёт. Я скоро приеду. Может какие-то лекарства купить?

Юля почувствовала, как внутри неё ворочается злость и раздражение. Неужели нельзя отложить все дела хотя бы на час?! Ей сейчас гораздо хуже,