Искаженное соглашение - Мила Кейн

Я проехал перед ней, а затем затормозил, останавливаясь. Увидев меня, она застыла на середине шага, а затем продолжила движение, обходя меня.

Я поднял визор.

— Что ты здесь делаешь? — мой вопрос прозвучал резко. Ее голубые глаза казались темными в лунном свете, а волосы сияли как жидкое золото.

— Иду. На что это похоже? — У нее хватило наглости закатить глаза.

— Почему ты идешь по дороге, как гребаная идиотка? Это опасно.

Она нервно рассмеялась.

— И я должна поверить, что ты будешь переживать, если со мной что-то случится? Не делай вид, что тебе не все равно. — Она сделала шаг в сторону.

— Садись назад. Я тебя подвезу, — приказал я ей.

Она покачала головой.

— Пас.

Уинтер вышла на дорогу и прошла мимо меня.

Она действительно была самым раздражающим человеком, которого я когда-либо встречал.

— Я серьезно, Ваше Величество. Я не хочу вернуться домой и узнать завтра, что копам пришлось соскребать тебя с этой дороги. Садись на байк, и мы будем в городе через пять минут.

Уинтер вздохнула.

— Хватит притворяться, что тебе не наплевать, Ашер.

— Да чтоб тебя, — пробормотал я, теряя терпение. Я слез с мотоцикла, поставив его на подножку, и направился к ее удаляющейся спине. Обхватив Уинтер за талию, я поднял ее в воздух и зашагал обратно.

Она безуспешно билась в моих руках.

— Отпусти меня, черт возьми!

— Так и сделаю, как только ты окажешься на моем байке.

— Нет, отпусти меня сейчас!

Уинтер так яростно извивалась, что я чуть не потерял хватку. Наконец, мне удалось дотащить ее до мотоцикла. Она сопротивлялась, когда я опустил ее на землю, а затем усадил на сиденье, обхватив руками с обеих сторон. Нахалка тут же подняла колено, чтобы ударить меня по яйцам, но я предугадал ее движение и схватил за ногу.

— Если тебе так сильно хочется потрогать мои яйца, просто попроси.

— Ты псих, — выпалила она.

— Псих, которого пару часов назад ты умоляла об одолжении, — напомнил я ей. — Слушай, мы можем сделать это легким или сложным способом. Легкий способ — ты садишься, я доставляю тебя домой в целости и сохранности.

— А сложный способ?

— Сложный способ — я привязываю твои руки к своей талии и заставляю тебя сидеть так. Ты плачешь, умоляешь и жалуешься всю дорогу домой, а потом я оставляю твое связанное тело перед домом, чтобы тебя нашел папочка. Будем надеяться, что он планирует вернуться домой пораньше.

— Очень смешно, — сказала она.

Я пожал плечами.

— Я не отличаюсь юмором. Я абсолютно серьезен. Ты не пойдешь пешком. Конец дискуссии. Так что решай, как ты хочешь добраться домой, и делай это быстро, пока я не решил за тебя.

Уинтер фыркнула и отвела взгляд на волны внизу, разбивающиеся о скалы. Это дало мне возможность изучить ее. Она была как всегда сногсшибательна, даже более того, поскольку я находился так близко, что мог разглядеть кончики ее карамельных ресниц и едва заметную россыпь веснушек на переносице. Ее глаза были красными, а ресницы колючими и мокрыми. Снежная королева была расстроена. Следы от панической атаки в шкафу? Там было слишком темно, чтобы разглядеть эмоции на ее лице, а потом она унеслась прочь, словно ее задница горела.

— Какая тебе разница, если я умру, Мартино? Тогда ты отомстишь девушке, которая тебе навредила, верно? — пробормотала она, скривив губы, что могло быть либо усмешкой, либо гримасой.

Она словно бросала мне вызов оставить ее здесь, в опасности, давила на меня, испытывала меня. Сводила меня, блядь, с ума.

В тот момент, когда гнев грозил захлестнуть меня, я заметил, как бьется пульс на ее нежной шее и как по-королевски вздернут ее изящный подбородок. Гнев сменился злорадным весельем. Я мрачно усмехнулся. Она пыталась спасти свою гордость после того, как я отклонил ее предложение.

— Ты напрашиваешься на повторение прошлой ночи, да? Я знал, что тебе нравится, когда тебя шлепают и швыряют, но, видимо, недооценил, насколько сильно. Хочешь, чтобы я сделал это снова? Просто попроси, детка, и ты получишь это. — Я откинул ее волосы назад, и она, нахмурившись, шлепнула меня по руке.

— Если ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы ты снова вломился в мой дом и угрожал мне ножом, то ответ — нет, конечно.

— Единственное, чему я угрожал ножом, — это твои волосы... кроме того, может, я просто решил, что тебе пойдет бритая голова.

Честно говоря, она бы хорошо смотрелась в мешковине и саже.

Ее глаза на мгновение расширились, а затем Уинтер горько рассмеялась.

— Ты сумасшедший, тебе кто-нибудь говорил об этом? — с вызовом спросила она.

— Настоящий вопрос в том... неужели никто никогда не говорил об этом тебе? Учитывая, что ты предложила мне полный доступ к тебе и к твоим родителям, полагаю, что нет. Ты не боишься, что я испорчу репутацию королевской семьи Хэйд-Харбора? Думаешь, я тот, с кем можно играть в игры и выйти невредимой? Потому что, уверяю тебя, это не так.

— Я собиралась заплатить тебе, как за услугу. Тебе нужны деньги. У меня есть деньги. — Ее слова вызвали тень раздражения на моем лице. Она легко прочитала эту эмоцию и усмехнулась. — Не будь таким чувствительным. Нуждаться в деньгах — не слабость. Всем нужны деньги.

— Это то, что говорит тебе папочка, когда отказывается бросать работу и проводить с тобой время? С того родительского дня не стало лучше, да? Ты по-прежнему неудобная дочь.

— Кто тогда ты? Нежеланный сын? — бросила она в ответ. Никто не мог так задеть меня за живое, как она. Никто бы не посмел. Я злобно уставился на нее, гнев обжигал мою спину.

— Что? — спросила она, в ее глазах появился намек на нервозность. Даже Уинтер могла понять, когда заходила слишком далеко.

— Я подумываю о том, чтобы оттащить твою дерзкую задницу в кусты на обочине и выпороть ремнем, — откровенно сказал я ей. Я хорошо представлял себе это прямо сейчас. — Думаю, ей очень пойдет быть покрытой волдырями.

— У тебя не все дома... что-то не так с твоими мозгами, — огрызнулась она.

Я пожал плечами.

— Может тебе стоит учитывать этот факт, прежде чем выводить меня из себя. Не забывай, ты предложила мне должность фальшивого бойфренда... что подразумевает полный доступ к тебе.

— Я никогда не предлагала тебе полного доступа к себе, я скорее умру, чем стану терпеть твои прикосновения, — чопорно ответила она.

— Правда? Может, пойдем и проверим, делает ли мой ремень тебя такой же влажной, как моя рука, и исследуем твою маленькую ложь, посмотрим,