Снежный ангел - Мэри Бэлоу

И вот теперь этой девочке восемнадцать, и он приехал делать ей предложение. В сущности, она будет неплохой женой. Прошлой весной он даже немного увлекся ею. Если бы она ему не понравилась, никакие уговоры матери не заставили бы его связать себя с этой девушкой.

– Ах, – не отрываясь от окна, сказала графиня, когда они обогнули сад и въехали на мощеный двор, – какая торжественная встреча! Должно быть, нас заметили издалека.

«Вот и еще одна причина, по которой я не могу отказаться от Аннабелл» – подумал Уэзерби, увидев на ступеньках парадного входа шесть человек. Он слишком хорошо знал всех членов ее семьи. Разрыв испортил бы отношения между семьями, но, в сущности, он и не рассматривал всерьез такую возможность.

Маркиз и маркиза Гилмор редко покидали свое поместье, а если это и случалось, то предпочитали Лондону Бат. Лорд Уэзерби не видел их девять лет, но узнал сразу – по высокому росту, великолепной осанке и горделивому выражению лиц. Они на редкость подходили друг другу. У обоих были густые серебристые волосы, оба приветствовали его тепло и сердечно.

Вместе с ними лорда Уэзерби вышли встречать виконт Марч, леди Ньютон – племянница маркиза, лорд Карвер – его внук от старшей дочери и лорд Берсфорд – внучатый племянник и наследник маркиза.

Лорд Марч помог леди Уэзерби выйти из экипажа и поцеловал ей руку. Остальные джентльмены также по очереди приложились к ее руке, после чего леди Ньютон и маркиза взяли графиню под свою опеку.

– Лаура, дорогая моя, – проворковала леди Ньютон, – вы, должно быть, измучились. Я ненавижу путешествовать в экипаже, а вы? Каждый раз, отправляясь в дорогу, клянусь себе, что это в последний раз. В конце концов, говорю я себе, каждый, кто хочет повидаться со мной, может навестить меня в моем городском доме. Но тут дядя вызывает меня, чтобы обсудить слушание дела о разделе имущества в королевском суде, и я снова еду, а точнее говоря – болтаюсь в экипаже.

– Входите же, выпейте с нами чаю, Лаура, – пригласила маркиза, целуя подругу. – Экономка потом покажет вам вашу комнату.

– Я с удовольствием выпью чаю, Евгения, – сказала графиня. – Да, Клодетта, приятно снова почувствовать под ногами твердую почву. Хотя, надо сказать, у нашего экипажа очень хорошие рессоры.

Граф пожал руки маркизу и лорду Марчу, поцеловал в щеку маркизу и вошел в дом одновременно с матерью.

– Ваша сестра с мужем прибыли всего час назад, – сообщил ему маркиз. – Так вы тот самый молодой человек, который много лет назад изнывал здесь от скуки, в то время как моя жена вместе с его матерью строили планы на будущее. Надо признать, вы изменились, я с трудом узнал вас. – Он кашлянул и пригладил пышные седые усы.

– Мы тоже прибыли всего полчаса назад, Уэзерби, – обратился к нему лорд Марч. – Женщины пока наверху, у себя в комнатах. Но вы встретитесь с ними за чаем. А до этого граф, наверное, захочет привести себя в порядок.

Он повернулся к маркизу.

– Джошуа и Фердинанд проводят вас, – сказал пожилой джентльмен. – Я рад вашему приезду, Уэзерби. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным.

Граф поклонился и ответил подходящей к случаю любезностью.

– Ну, Джастин, признавайся, – сказал Джошуа Ридли, лорд Берсфорд, с широкой улыбкой протягивая ему руку, – ты прибыл сюда, как тот самый агнец на заклание, а?

Граф покачал головой.

– Близится тридцатый день моего рождения, – сказал он. – Пора, Джош. А сколько тебе? Двадцать шесть? Двадцать семь? Кажется, ты наследник титула и всего этого поместья? Твое время придет очень скоро, и тогда мы посмотрим, будешь ли ты так же широко улыбаться.

Фердинанд Хэндсфорт, лорд Карвер, засмеялся несколько громче, чем шутка того стоила.

– Поддел он тебя, Джош, нечего сказать, – ухмыльнулся он. – Но берегись, Уэзерби: Джош любит, чтобы последнее слово оставалось за ним.

– Тебе тоже не удастся увильнуть от женитьбы, старина Ферди, – ответил лорд Берсфорд, – ты ведь наследник баронского титула своего отца и, кроме того, внук маркиза. Однако Ферди в его двадцать четыре года не придется уговаривать, Джастин. Будучи джентльменом столь солидного возраста, он бы уже давно покончил с холостяцкой жизнью, но скажите мне, какая женщина согласится выйти за парня, у которого шевелюра ярче, чем морковка?

– Ах вот как, – сказал лорд Карвер, когда приятели отсмеялись, – это удар ниже пояса, Джош. Сразу хочется отпустить какую-нибудь шуточку насчет твоей хромоты.

Лорд Берсфорд ухмыльнулся:

– Приобретенной, между прочим, в битве под Ватерлоо. Я пострадал за отечество, и, должен тебе заметить, Ферди, это обстоятельство только возвышает меня в глазах дам. Поэтому, если хочешь подковырнуть меня, постарайся придумать что-нибудь другое. Вот твоя комната, Джастин. Ты, без сомнения, получишь несказанное удовольствие, наслаждаясь покоем и одиночеством целых полчаса. Это место просто кишит родственниками, причем в основном моими.

– Ты попал в окружение, Уэзерби, – весело сказал лорд Карвер. – И мы постараемся сделать все возможное, чтобы ты не смог сбежать.

– Понятно. – Граф пожал плечами. – А что, если я оказался здесь по собственному желанию?

– Меня бы это нисколько не удивило, – хохотнул лорд Берсфорд и похлопал его по спине. – Аннабелл – прелестное юное создание. Кстати, о прелестных юных созданиях. С ней приехала тетя. Очень интересная дама, Джастин. Какая жалость, что ты не можешь быть моим соперником в борьбе за ее внимание! – Он подмигнул приятелям.

Все еще улыбаясь, граф закрыл за собой дверь спальни. В смежной с ней гардеробной его камердинер Генри уже разбирал вещи. Хорошо оказаться среди друзей. Хорошо, когда вокруг много людей, с которыми можно отвлечься от непрошеных мыслей.

Ему хотелось поскорее увидеть Аннабелл, познакомиться с ней поближе в домашней атмосфере. За предстоящие две недели он надеялся подружиться с ней и, если получится, полюбить. Прошлое останется в прошлом, его не вернуть. Теперь у него есть только настоящее и будущее. И он сделает это будущее счастливым и для себя, и для Аннабелл.

Бессмысленно думать о том, что ушло. Отныне он покончит с этим. Граф прошел в гардеробную и стал одеваться к обеду.

Розамунда постучалась в спальню Аннабелл, потом Ланы и с огорчением обнаружила, что те спустились к чаю без нее. Во всем была виновата горничная. Розамунда предупредила ее, что не любит сложных причесок, но упрямая женщина все равно уложила ее волосы в какое-то замысловатое сооружение. В результате Розамунда заставила ее все переделать.

И теперь ей придется войти в столовую совершенно одной. С тех пор как она была в Брукфилде в последний раз, прошло слишком много времени, и мысль о том, что сейчас она предстанет перед очами всей семьи в полном сборе, смущала ее. Это было тем более неприятно, что по натуре она не была застенчивой. Но, прожив восемь лет в доме Леонарда в Линкольншире, Розамунда отвыкла от многолюдного общества. По приезде она успела встретиться только с маркизом и маркизой. В дальнем конце холла стояли два молодых джентльмена, но ей не удалось припомнить их имена.