Предатель - Эль Кеннеди

– А, кстати, еще кое-что. – Фенн останавливает Лукаса на выходе из класса. – Как Кейси? Ты с ней говорил последнее время?

Лукас внезапно становится уклончивым. Судя по всему, надолго его благодарности не хватило.

– Ага, – размыто отзывается он. – Мы разговариваем.

Мне очень не хочется тут быть, но я не успеваю уйти достаточно далеко. Наблюдать за страданиями Фенна – изматывающее дело.

– И? – настаивает Фенн.

Лукас смотрит на него болезненно.

– Я в это лезть не собираюсь.

– Чел, ну.

– Прости. Она мало чего говорит. – Лукасу, кажется, тоже хочется быть где угодно, только не в хватке разбитого сердца Фенна. Может, поэтому он и не щадит его, надеясь, что теперь-то Фенн точно отстанет. – Только одно знаю точно – она не хочет иметь с тобой ничего общего.

Глава 13

Кейси

Лукас: Фенн спрашивал про тебя. Я бы сказал, припер меня к стенке.

Я: Пусть горит в аду.

Лукас: А ты слов зря не тратишь, лол.

Он печатает что-то еще, так что откладываю телефон и заканчиваю расчесываться перед пятничным походом в школу.

Когда я снова смотрю на экран, меня встречает длинное сообщение.

Лукас: Если тебе это поможет, то я вообще всегда считал, что Фенн тебя недостоин. Я столько лет смотрел, как они с Гейбом влипают во всякое дерьмо. Он слишком много бухает, словно это как-то скроет то, какая он пустышка.

Возражаю ему быстрее, чем успеваю себя остановить. Словно инстинкт какой-то – защитить Фенна.

Я: То, что он лживый козел, еще не делает его пустышкой.

Я знаю, каким Фенна видит большинство людей. Подозреваю, что ему только того и надо. Образ гуляки хорошо скрывает то, как он разваливается на части под маской. Фенн все чувствует очень глубоко, и многим этого просто не понять.

А еще он совершенно не заслужил, чтобы я его защищала, так что я отгоняю эти мысли прочь. Сколько бы у него ни было хороших качеств, он совершил непростительное. Назад дороги нет. Плевать, какой он там грустный и одинокий. Не собираюсь опять наступать на те же грабли, так что даже мимолетный порыв его пожалеть тут же заново разжигает мою ярость. Он принял мою дружбу за что-то само собой разумеющееся, вытер об меня ноги. Потому что все люди обожают пользоваться чужой добротой. Они думают, что это качество делает нас слабыми и наивными. В данном случае, полагаю, они даже правы.

Я была слабой и наивной. Было глупо ему доверять. Было глупо его любить. И злость на него и себя саму остается со мной все утро.

На первом уроке мои веки не удержали бы даже спички. Как будто этого мало, Энзли и Бои сидят передо мной и не могут заткнуться весь урок, словно визгливые собачки, которые не дают тебе спать посреди ночи. Не хочу подслушивать, но они заглушают собой все остальное.

– Грей на этих выходных везет меня в Бостон на концерт Тейлор Свифт, круто побывать в скайбоксе[4] его бати, – щебечет Бри. – Просто сказка.

– На самолете полетите?

– Нет, скайбокс вроде внутри здания.

Они хихикают, и сестра Катерина переводит на них взгляд. Мы должны отрабатывать план для большого доклада по истории, который сдавать в следующем месяце.

– Не отвлекайтесь от работы, дамы, – отчитывает она их.

– Пригласи Лоусона, устроим двойное свидание, – говорит Бри так, словно учительницы тут вообще нет.

Лоусона? Лоусона Кента?

Это уже привлекает мое внимание, в основном потому, что я не представляю себе того парня на двойном свидании. Они его видели вообще? Судя по тому, что я знаю о Лоусоне, он предпочитает проводить время в компании алкоголя и голых задниц каких-нибудь девчонок, а еще любит прыгать перед движущимися поездами, пытаясь не сдохнуть в процессе.

– Ага, как же. – Энзли саркастично фыркает.

– Он что, тебе больше не нравится?

– Нравится. Он вообще мной одержим, просто сам еще того не понял.

Бри озадаченно наклоняет голову набок.

– Он разве не назвал тебя Ами, когда вы последний раз разговаривали?

– Заткнись. – Энзли раздраженно вздыхает. – Он придет ко мне. Надо просто подобраться к нему поближе.

– Ты же знаешь, где он тусит. В том жутком баре в городе. Приди туда и заставь его тебя заметить.

Ух ты, как это жалко. Не представляю, как можно думать, что к Лоусону тяжело залезть в штаны. Или что он вспомнит твое имя на следующее утро.

Руки чешутся написать Лоусону, пусть знает, что у него есть тайная поклонница. Кажется, у меня все еще есть его номер с тех пор, как он написал спросить о моем самочувствии после аварии. Мне это показалось очень милым, но потом мы со Слоан столкнулись с ним по дороге в папин кабинет, и он ответил мне непонимающим взглядом и признался, что, скорее всего, был в тот момент очень пьян.

Кажется, я пару раз таки хмыкнула, потому что Энзли вдруг подскакивает.

– Как насчет не лезть не в свое дело? – Она разворачивается, раздув ноздри. – Что, теперь ты нас еще и подслушиваешь?

Бри кисло смотрит на меня.

– Это стремно, Кейси.

– О боже мой, ты что, теперь будешь следить за нами? – Энзли повышает голос, потому что ей нужны зрители. – Подслушивать, а потом преследовать нас, куда бы ни пошли. Больная.

Бри вдруг становится серьезнее и поворачивается к Энзли.

– Да нет, билеты на концерт уже распродали. Ей туда не попасть.

– Мать вашу, серьезно? – смеюсь Энзли в лицо. – Да я скорее начну считать сосуды на внутренней стороне своих век, чем тратить все выходные на двух скучных дур.

Не знаю, откуда это взялось, но я срываюсь. Весь класс замирает, чтобы посмотреть, как меня несет. За соседней партой все та же Жасмин смеется в кулак.

– У моего свитера больше характера, чем у тебя, – стреляю я в обалдевшую Энзли. – А с этой что не так, я вообще не знаю, – киваю на Бри, которая оборачивается посмотреть, нет ли кого за ней, – но у нее явно не все в порядке с головой от тех таблеток, которыми ее мамаша объедалась во время беременности.

Звенит звонок, и сестра Катерина не успевает разнять нас или оставить меня после уроков, потому что я беру сумку и бросаю свой тест ей на стол. А потом выхожу из класса в каком-то странном воодушевлении, от которого немного кружится голова. Открываю свой шкафчик холодными, чувствительными пальцами и засовываю голову внутрь, чтобы отдышаться.