Овод - Алина Аркади

– Почему так? Он ведь родной человек, причина твоего появления на свет. Самых близких нельзя вычеркнуть из жизни в одно мгновение.

– Слишком недолго ты живёшь, Цветочек. Иногда есть непреодолимые моменты и люди, которые не желают принимать твоё мнение. И как раз-таки тот факт, что они «причина твоего появления», и является рычагом воздействия.

– Он давил на тебя, чтобы заставить делать то, что ему нужно?

– Да. Но передавил. Пожалел об этом, конечно, но всё уже было сказано и сделано. Я хлопнул дверью и свалил на вольные хлеба. Ничего не взял, ни разу не попросил помощи. Выбирался сам. Всегда. И планирую дальше делать так же.

– А были моменты, когда требовалось его просить?

– Были. Когда в тюрьме сидел.

– В тюрьме?.. – сглатываю, плохо представляя Овода в камере. – За убийство?

– Нет. Кража. Папаша примчался, за ручку адвоката крутого притащил. Он бы условки со штрафом добился, но я родителя послал. Потерял два года жизни.

– Жалеешь, что отказался от помощи?

– Нет. Мне и бесплатный адвокат неплохо помог. Срок дали реальный, но условия были сносные.

Ужасно, что по причине гордости и нежелания принять помощь отца блондин попал за решётку. Утверждает, что не сожалеет, но мне кажется, что лукавит. Несвобода уничтожает человека. И это я знаю по себе.

– А потом?

– Вышел, столкнулся с приятелем, он рассказал про перевозки. Подтянул, замолвил словечко, денег на приличную тачку занял. Отбил я их быстро, потом влился. С тех пор я тот, кого ты видишь перед собой.

Придвигаюсь, заняв место за Оводом, потому что хочу спросить о том, что интригует со вчерашнего дня.

– А когда успел побыть в роли мужа?

– Вот ради чего ты тему подняла, – смеётся, мгновенно просчитав меня. – Сразу после армии. Папаша подобрал «достойную кандидатуру», преподнёс на блюдечке.

– Она была ужасной?

– Нет. Симпатичная, неглупая девчонка, которой приказали выйти замуж. Как ты понимаешь, права выбора у неё не было.

– А разве так бывает? Средневековье какое-то… Человек сам должен выбирать, сердцем. В противном случае ничего не выйдет.

– Я тебя разочарую, Цветочек, но, скорее всего, тебя ждала такая же участь.

– Нет! – возражаю, не веря Оводу. – Папа никогда бы так не поступил, понимаешь? Он на маме по любви женился и даже на Владе.

– Увы, мы этого никогда не узнаем, – задумчиво произносит. – Теперь ты сама решаешь, с кем и в каком направлении двигаться. Главное, Цветочек, не ошибиться, потому что иногда от выбора зависит наша жизнь. В прямом смысле.

– Я не ошибаюсь в Тимуре. Точно.

– Время покажет. Кстати, наступит этот момент скоро.

А точнее, сегодня, но Овод не знает, что я подстраховалась. Главное, чтобы Тим приехал вовремя и увёз меня в новую, счастливую жизнь, где я больше никогда не буду чувствовать себя лишней.

– Последний вопрос: почему ты развёлся?

– Решение было обоюдным. Мы не оправдали надежд семей, точнее, не смогли дать того, чего все ждали. Развод был мирным, если ты об этом. Через год она вышла замуж снова.

– А ты?

– А я оказался в тюрьме.

– Грустная история.

– Это не история – это жизнь, и, как правило, паршивых моментов в ней больше. Необходимо учиться на новом опыте, уметь решать проблемы и адаптироваться к изменяющимся условиям. Элементарный рецепт выживания. Так что учись справляться с трудностями.

– Думаю, мне твой совет не пригодится, у меня будет мужчина, который способен решить проблемы.

– Главное, Цветочек, чтобы он тебя в душе успевал ловить, – щёлкает меня по носу, – иначе свернёшь шею, так и не познав реальной жизни.

Произнеся это, Овод окидывает меня странным взглядом, а затем останавливается. Я расслабилась, чувствуя себя в безопасности, но сейчас вновь накатывает приступ паники.

– Перебирайся вперёд, – хлопает ладонью по сиденью, приглашая занять место рядом.

Молча исполняю приказ, устроившись там, куда он никого не пускает. Не трогаю сиденье, опасаясь сломать что-то в машине и навредить себе.

– Ты же не любишь, когда кто-то сидит рядом.

– Нам осталось ехать два часа, – указывает на экран, где отсчитывается время пути, – сделаю исключение. Кто знает, может, мне понравится.

– Опасно, – хихикаю, – так и до повторной женитьбы недалеко.

– Точно нет. Отношения – это для тех, у кого много нервных клеток, а после двух дней в твоей компании мой запас на критической отметке. Так что, Цветочек, сиди спокойно и постарайся не уничтожить остатки.

Делает музыку громче, а я, подогнув ноги, замолкаю. Неприятное осознание приходит неожиданно: всего два часа, и я его больше не увижу. Никогда.

Глава 10

Овод

– Почти приехали, – оповещаю Цветочек, которая последние часы негромко щебетала, рассказывая о своей скучной жизни.

И теперь я понял, что она всю жизнь сама для себя катастрофа. Увидел это, впервые осматривая её в душе: следы от ссадин, ран, ушибов. Её не били, но Майя сама прекрасно справляется с нанесением увечий своему телу. И вроде делает не специально, но всегда не вовремя.

Итак, за сегодня имеем: на сиденье крошки от печенья и несколько пятен непонятного происхождения, дыра в обивке, жвачка на коврике, следы ног на спинке, рыжие волосы по всей машине, ушибленный лоб Цветочка при резком торможении; травма моего затылка от бутылки, выскользнувшей из её рук; капли крови на моей рубашке после неудачного приземления девчонки между сиденьями. Плюс двести тысяч к уже имеющимся ста пятидесяти за вчерашний день. Неплохая сумма за мои страдания, если, конечно, что-то вообще будет.

Вбиваю в навигатор адрес кладбища, уже через двадцать минут останавливаясь возле нужного нам места. Чувствую себя идиотом, который повёлся на бредни девчонки, возомнившей себя детективом.

– Это здесь, – втискивается между сиденьями, осматриваясь по сторонам. – Была тут с папой три года назад.

– Куда идти знаешь?

– Да.

Оставляю машину в стороне от больших кованых ворот. Проходим на территорию, утыканную внушительными надгробиями, не встречая даже сторожа. А может, его и нет. Старое кладбище, на котором больше не хоронят. Цветок уверенно двигает вглубь, петляет по рядам, а затем останавливается у небольшого скромного склепа, на дверях которого выведено «Потоцкая Милена Владленовна». И фото имеется, по всему видно, обновлено совсем недавно: Майя копия матери, и рыжина передалась от неё.

Уверенно отворяет дверцы, проходя внутрь. Странное, неприятное ощущение окутывает, когда оказываемся внутри. Места немного, я бы сказал в обрез. Два возвышения, на одном из которых мраморное надгробье, а второе свободно. Вероятно, предназначалось Банкиру.

– Смотри внимательно, – приказывает Цветочек, шарится в небольшом пространстве.

Смотрю, но в упор не понимаю, куда можно спрятать бумаги или хотя бы карту