Мой опасный император - Татьяна Гончарова

Всё заканчивается тем, что я опять схвачена и обездвижена. На этот раз без каких бы то шансов вырваться. Мой хвост-предатель почему-то не сопротивляется, даже шипы спрятал. Замер, позволяя себя гладить плоскому наглецу.

А потом и вовсе начинает как-то ласково и завлекательно шуршать и скрипеть в ответ, пуская короткие волны шипами. Совсем обнаглел! К орсу ластится!

Новый поцелуй императора стремителен и беспощаден. Он попросту уничтожает меня этим поцелуем, заставляя обмякнуть в его жёсткой хватке, позволить делать с моим ртом и языком всё, что бы он не захотел.

Я обессилена и опустошена совершенно. Схватка забрала все мои резервы без остатка.

Вдруг он резко отстраняется, стремительно поправляет на себе и мне одежду, и двери лифта открываются.

Кажется, я готова сползти по стене от такой быстрой смены положения, но император уверенно обхватывает мою талию, и выводит из лифта.

Небольшой пустынный холл с зеркалом во всю стену.

Против воли я упираюсь потрясённым взглядом в наше отражение.

Император, такой высокий и мощный, оплетая своим плоским умельцем мой подрагивающий от возбуждения хвост. Взъерошенный, с сияющим взглядом победителя и довольной усмешкой на красивых чувственных губах.

И я рядом с ним, макушкой до его плеча, тонкая, растерянная и растрёпанная, с припухшими губами и похотливым блеском в сверкающих злостью глазах. Платье испорчено безвозвратно. Подол порван моим же хвостом, ткань измята…

Император медленно скользит взглядом по моему отражению, и встречает мой взгляд.

— Хорошая игра, моя колючая рыбка… Я бы хотел насладиться тобой у зеркала, Мирей, — хрипло шепчет он, наклонясь к моему уху, — чтобы видеть больше. Ты со всех сторон безумно красива.

От его слов у меня что-то внутри обрывается, а желание наброситься на него прямо сейчас и прямо здесь заняться с ним сексом достигает максимального пика.

Хочу орса. Стыд какой!

Я молчу и стою неподвижно. Внутри плещется холодная ярость.

Похоже, что он читает это возникшее обещание мгновенной смерти в моих глазах, потому что резко отпускает, отстраняется, напоследок ласково погладив меня по голой щиколотке шелковисто-нежным движением своего хвоста.

— Твой флаер там, Мирей Зартон, — показывает он на прозрачную дверь сбоку.

Оказывается, мы на крыше, и это выход на площадку.

Я киваю, на негнущихся ногах заставляю себя направиться к флаеру. Мне необходимо свалить от него немедленно, пока я не сделала что-то непоправимое, пока я ещё хоть как-то сохраняю контроль.

Перед самым выходом на площадку, замираю неподвижно, чувствуя горячие ладони на плечах.

— До следующей встречи, Мирррей… И наедине можешь называть меня Роргард, — тихое порыкивание и быстрый поцелуй в шею.

Я отскакиваю, разворачиваюсь, но вижу только широкую спину императора и его плавно покачивающийся плоский хвост: он уже в десяти шагах от меня направляется к лестнице.

Меня начинает трясти. Кажется, это будет самый тяжёлый месяц во всей моей жизни.

Глава 21. Флаер

Вот как с ним работать теперь?

Так. Мне нужно успокоиться и всё обдумать.

Я смотрю на флаер и решительно направляюсь к нему.

Успокоюсь и решу потом. Что бы он там о себе не думал, этот орс ещё не знает, с кем связался.

Да. Так и буду думать о нём. Как об орсе.

Орс. Клятый, наглый, потерявший берега — орс.

В теле разливалось довольное томление после бурного оргазма, полученного от плоского хвоста. Один этот факт взрывал мозги и разрывал меня на части.

Я очень плавно вошла во флаер, предельно осторожно открыла дверцу флаера. Да, всё правильно, Мирей, не надо портить имперское имущество. Предельно осторожно. Медленно. И до отвращения спокойно.

Двигаясь экономно-расчётливо я прошла в салон и опустилась в кресло.

Дверца захлопнулась, автоматика сработала, разворачивая на экране маршрут. Я мельком отследила работу автопилота: пунктом назначения выбран мой домашний адрес.

Отлично. Будет время прийти в себя и навести порядок в мыслях.

Никогда я ещё не чувствовала себя настолько растерянной. Даже посоветоваться не с кем. Раньше я шла с такими вещами к маме. Ну там понравился рихт, а ему моя белая масть не приглянулась.

Или наоборот, целый отряд боевых космодесантников начал устраивать за меня драки во время летнего интенсива, а мне ни с кем не хотелось, пусть они все и были отличники и все из себя рослые мускулистые красавцы.

Мама всегда находила нужные слова и помогала принять мои собственные решения.

Сейчас я была совершенно одна. Родители не знают, что я здесь.

Весь мой не особо и долгий опыт общений с самцами не давал ни малейшей возможности найти правильное решение в ситуацию, которую я угодила.

Император мне нравился, как самец. Моя самка билась в экстазе от его вида, захватнической линии поведения, отличия от всех самцов рихтов. И при этом чем-то неуловимо рихтовским по сути.

Судя по информации, которую мне выдал братец, у императора сильные рецессивные гены рихтов. Поэтому моя самка воспринимает именно этого орса как рихта? Причём самого лучшего с точки зрения размножения самца?

Это единственное, что объясняет моё тотальное поражение с точки зрения самоконтроля. Я теку от одного вида его высокого мускулистого тела, властного взгляда и хищно-грациозных движений. У меня всё внутри вибрирует от одного звука его рычаще-низкого голоса.

Я сдаюсь под напором его поцелуев. Я даже кончаю мгновенно от умелых прикосновений его