Хозяйка проклятой деревни - Данта Игнис

Я взяла небольшой горшок, налила в него воды и поставила сантану, чтобы корни не пересохли. Сажать буду в полночь, так полагается. На самом лучше участке земли этой фермы соорудила небольшой навес, поместила под него растение и долго смотрела на нежные лепестки. Пора, пора снова взяться за дело. Планов у меня пока не было, но я не унывала по этому поводу – уверена, стоит только начать и все прояснится. Можно годами не двигаться с места, продумывая теорию действий, но настоящие хозяева жизни – практики.

Первым делом я заглянула на лесопилку. Дела там шли неплохо, с заказами тоже проблем не было, а значит небольшой, но постоянный доход мне обеспечен. Прогулявшись по деревне, обнаружила, что жизнь здесь бьет ключом. Несмотря на то, что я перестала давать людям работу и нанимать их, многие остались в Адиль, не разъехались. И новые жители продолжали прибывать.

Вечером я заглянула в гости к Тантану и Дигесте. Они искренне порадовались, что я пришла в себя и оставила дни уныния позади. Так-то оно так, думала, возвращаясь на пустую ферму, но что-то надо придумать с моим правовым статусом в этом мире. Иначе я только и буду падать. Но что тут придумаешь? Единственный, кто мог снять с меня браслет преступницы, находился очень далеко, и ни за что не простит мне попытку его убить.

Прошла неделя. Я обзавелась новой недорогой мебелью на ферме и увеличила число кустиков сантаны до пяти. Тьма каждый день носила новые, воруя их из оранжереи в таверне, пока я ей это не запретила. Очень за нее переживала – люди там поселились такие, что запросто покалечат зверька, а я ни за какие сокровища мира не хотела рисковать ее здоровьем.

Недалеко от деревни находились заброшенные рудники, в том числе и серебряные. Во мне зрела мысль запустить хотя бы один, но нужно было купить оборудование для дробления руды, варки киновари и конденсации паров ртути. Также нужно было как-то организовать процесс амальгамации и нанять работников. Это стоило немалых денег. Пока что я могла только мечтать и копить потихоньку. Однако пять хорошо принявшихся кустиков сантаны вселяли приятную уверенность, что через пару месяцев я снова буду при деньгах.

Улицы Адиль больше не были безлюдными и пугающими. В деревне кипела жизнь, повсюду сновали люди, по утрам вкусно пахло выпечкой из домика пекаря. Только таверну я обходила стороной – не желала больше встречаться с новой хозяйкой Мишери и ее муженьком Жербаном. Но они, кажется, не придерживались того же мнения и были непрочь еще что-нибудь у меня отнять. Почуяли легкую добычу, не способную дать отпор. Я поняла это сразу же, как только увидела эту пренеприятную парочку на своей лесопилке.

Я пришла на лесопилку рано утром, в последние дни часто тут бывала. Во-первых, потому, что это единственное дело, которое у меня осталось. Во-вторых, потому, что моя бытовая магия здесь полезна. Она вполне справлялась с подъемом и перетаскиванием тяжелых бревен, весело и ровненько чиркала пилами и чудесно выметала опилки, собирая их в большие мешки. Я очень хорошо помогала своим лесорубам, ускоряла работу, а, следовательно, мы зарабатывали больше денег. Издалека доносились бодрые звуки ударов топора, скрип пил и треск древесины. Мы старались не вредить лесу и вырубали старые больные деревья и те, что за годы запустения захватили ближайшие улицы деревни.

Парочка захватчиков явилась на мою территорию с наглыми взглядами и приподнятыми подбородками. Меня они пока не заметили – я находилась внутри лесопилки и могла понаблюдать за их поведением. Мишери, задрав вверх нос, окидывала надменным взглядом все вокруг, будто королева осматривающая свои не самые богатые земли. Маленькие глазки Жербана, как всегда, прытко скакали с предмета на предмет, подолгу нигде не задерживаясь.

Мне стало трудно дышать. Я представила, как они снова суют мне в лицо документы – на этот раз на лесопилку, и выгоняют и отсюда. Мелькнула позорная мысль спрятаться и избежать встречи с ними, но вместо этого вышла к ним на улицу.

– Ха, смотри-ка эта ирза и тут все захватила, – презрительно выплюнула мне в лицо Мишери и некрасиво свернула губы набок, поджимая их.

– Наглая. Почему только таких не гноят в тюрьмах, а выпускают разгуливать среди достойных людей? – приподнял брови Жербан в притворном удивлении.

– Если тут кого и надо изолировать от нормальных людей, так это вас, – не удержалась я от ответа.

– Лучше заткнись, шавка. Эта лесопилка тоже принадлежала моему прадеду, – Мишери оттолкнула меня плечом, ворвалась внутрь и позвала мужа. – Смотри, какое оборудование. Все новенькое!

– Дорогое, наверное, – поспешил за ней Жербан, полностью игнорируя меня, стоящую у входа.

Кажется, оба на какое-то время позабыли о моем присутствии. А я стояла на пороге, пыталась глубоко и спокойно дышать, но в голове по кругу звучало одно и то же: «Эта лесопилка тоже принадлежала моему прадеду». Сбывались мои худшие опасения. Эта парочка не даст мне жизни здесь, а уехать я не могу. Тут моя тюрьма.

– Мы неплохо на этом заработаем, – радовалась внутри Мишери.

– На лес сейчас большой спрос, – вторил ей муженек.

– Покажите документы на лесопилку, – потребовала я, понимая, что только приближаю неизбежный и крайне неприятный для меня момент. Но я должна знать есть ли у них право отнять у меня все. Может у них и на ферму, где я поселилась, тоже найдутся документы? Черт бы их побрал.

– Жербан, гони прочь эту ирзу! Почему она еще здесь? Мы можем от нее паразитов каких-нибудь подхватить! – пришла в негодование и сорвалась на визгливый тон Мишери.

– Надо подать на нее жалобу городовому, пусть ее посадят или казнят. Надоела. Наглая такая! – Жербан повернулся ко мне. – Пошла прочь, мерзость.

Мне тоже хотелось наговорить им гадостей, но вместо этого я повторила:

– Покажите документы на лесопилку. А если у вас их нет – убирайтесь прочь.

– Да кто ты такая чтобы что-то у меня требовать?! – бросилась ко мне