Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес

Я делаю глоток виски.

– Что скажешь?

Наши взгляды встречаются над ободком моего стакана. Быстрым размашистым движением я ударяю им о край барной стойки. Остатки виски выплескиваются на деревянную поверхность и стекают на пол, но звук бьющегося стекла перетягивает внимание на себя. Осколки разлетаются по стойке бара, словно бриллианты, и остается только один кусок стекла с заостренным краем.

Я вонзаю его в руку Джима.

От силы моего удара стекло рассекает сухожилия и кость и останавливается, лишь вонзившись в дерево под его ладонью. Кровь хлещет. Он кричит от ужаса, и его крик отражается от стен зала – восхитительный звук.

– Какого хрена?! – кричит он.

Потом он продолжает демонстрировать свою глупость, пытаясь отдернуть руку. Но понимает, что она крепко прибита стеклом к стойке. Кровь хлещет сильнее, стекая по его пальцам и скапливаясь лужей на деревянной поверхности.

Я достаю из кармана зажигалку. Джим замирает, когда вслед за тихим щелчком появляется пламя, танцующее от моего дыхания.

– Я тебя предупреждал, – говорю я. – Я дал тебе шанс отойти в сторону, а ты им не воспользовался. И даже решил, что можешь взять то, что принадлежит мне. Трахать то, что принадлежит мне. И за это ни один дьявол в аду и ни один бог на небесах тебя не спасет. Гори, ублюдок.

Мановением руки я соединяю пламя с пролитой жидкостью, и оно охватывает деревянную поверхность. Огонь лижет стойку бара и кожу Джима. Воздух наполняется дымом и его криками о помощи. Он посылает мне проклятья, пытаясь вытащить стекло из дерева, к которому он пришпилен, пока огонь разгорается вокруг него.

Я стою и смотрю, разрешая себе несколько секунд насладиться зрелищем, а потом разворачиваюсь и ухожу.

С улыбкой на лице.

Глава 15. Калиста

У меня появился сталкер.

Доказательства слишком убедительны, чтобы не обращать на них внимания. Не говоря о моей интуиции. В последние несколько недель я ощущала чье-то смутное присутствие рядом, кто-то следил за мной.

Сначала я списала все на нервы или даже плохое питание, но тревожность не может украсть ожерелье. И положить жемчужины на прикроватную тумбочку посреди ночи.

За последнюю неделю их появилось восемь.

Я обвожу взглядом «Сахарный кубик», чтобы убедиться, что поблизости нет посетителей, и смотрю на Харпер. Она вытирает кофемашину тряпкой. Встретившись со мной взглядом, она сжимает металлическую трубку и водит рукой вверх-вниз, поигрывая бровями.

– Что? – спрашивает она, делая невинный вид. – Девушкам нужно тренироваться.

– С таким размером долго тренироваться не придется.

Она взвизгивает.

– Где эта Калиста пряталась от меня? Могу ли я предположить, что открыла твою тайную извращенную сторону, скрытую за благопристойной внешностью?

Я качаю головой, широко улыбаясь.

– Это все твое влияние на меня.

– Я и впрямь оказываю влияние на людей.

– Харпер, я могу задать тебе вопрос? – Она кивает, и я делаю вдох, готовясь к ее ответу. – Гипотетически, если у человека появляется преследователь, какие шаги ему необходимо предпринять, чтобы избавиться от него? Гипотетически.

– Ого. Сразу видно, дочь политика. – С ее лица сползает все веселье. – Серьезно, Кэл, что происходит?

Я прикусываю губу и жую нежную кожу.

– Я не уверена.

– Но что-то происходит, иначе ты не стала бы задавать мне такой странный гипотетический вопрос. – Она встает у стойки рядом и берет меня за руку, беспокойно вглядываясь в меня и пытаясь встретиться со мной взглядом. – Мне можно рассказать.

– Мне кажется, кто-то был у меня в квартире, – шепчу я, выдавливая из себя слова. Когда я произношу их вслух, они словно материализуются и делают все происходящее реальным. – Мне так страшно.

– Охренеть. Так, я хочу знать все, не опускай ни одной детали.

Я рассказываю, как пошла спать, надев жемчужное ожерелье, которое отец подарил мне на шестнадцатилетие, а когда проснулась утром, то увидела одну жемчужину на прикроватной тумбочке. Ожерелье пропало, разумеется, но все остальное было на месте.

И все же я не упоминаю, сколько на самом деле получила жемчужин таким образом. Вместо этого признаюсь в усилении ощущения того, что кто-то за мной наблюдает. Я говорю ей, что чувствовала это со дня похорон отца, но списывала происходящее на последствия горя, а еще стресса от того, что осталась без денег.

Харпер дает мне выговориться и не перебивает. Она даже шикает на посетителя, который попросил кейк-поп, а потом и вовсе дает мне один, проигнорировав просьбу клиента.

Я крепко сжимаю палочку, надеясь унять дрожь в руках. Но это не помогает. Боюсь, ничто не в силах уменьшить тот страх, который лишь продолжает нарастать.

– Разве не это происходит с жертвами преследователей? – спрашиваю я. – Разве не все они умирают в конечном счете?

Харпер хватает меня за плечи.

– Во-первых, мы не допустим, чтобы это произошло с тобой. Во-вторых, мне нужно немного времени, чтобы подумать. – Спустя десять секунд молчания она кивает. – Подозреваемые. Нужно начать с них. Составь список потенциальных преследователей. Давай.

– Понятия не имею.

– Кто-то из бывших, с кем плохо расстались?

Я качаю головой.

– Мой бывший жених сам расторг помолвку, вряд ли он хочет вернуть меня. Я не разговаривала с Адамом с тех пор, как он забрал кольцо.

– Уф, вряд ли он. А был ли кто-то, кого ты отвергла?

– Я больше ни с кем не встречалась.

Ее губы растягиваются в улыбке.

– Тогда я даже не знаю. Когда сомневаешься – погугли. К сожалению, меня в жизни никто не преследовал. А вот если ты спросишь, как высвободиться из веревок, которыми тебя связали, то я к твоим услугам.

– К сожалению?

Она отмахивается, доставая телефон из кармана фартука.

– Что делать, если тебе кажется, что тебя преследуют? – бормочет она себе под нос.

Я смотрю на экран из-за ее плеча.

– Избегай любых контактов с этим человеком. Будет сложно, потому что я понятия не имею, кто это.

– Будь начеку и действуй на опережение, чтобы защитить себя, – читает она. – Ага, ни хрена себе. Ну же, не подведи, «Гугл». Я на тебя рассчитываю. – Усиль меры собственной безопасности. – Она смотрит на меня. – У тебя есть оружие?

Я распахиваю глаза.

– А у тебя?

– Пока что нет.

– У меня есть перцовый баллончик.

– Положи еще нож под подушку, – говорит она. – А сигнализация?

Я с шумом выдыхаю, отчего прядь волос, спадающая мне на щеку, колышется.

– Ты же знаешь, какая