Я тебя придумала - Келли Хантер

— Дерек, я беременна.

От неожиданности он подавился пивом, которое только что начал пить.

— Думаю, тебе следует произносить эту фразу в тот момент, когда он ничего не пьет и не ест, — подытожила Милли.

— Понятно, — кивнула Шарлотта. — Дерек, ты хочешь что-нибудь добавить?

— Ни слова, — обескураженно покачал он головой.

— Поставь себя на место Грейсона, — настаивала Милли. — Теперь ты хочешь что-нибудь сказать?

— Я что, скоро стану отцом? — опасливо уточнил Дерек. — Нет, лучше я перефразирую, а то от этой фразы у меня мороз по коже. Грейсон скоро станет отцом?

— Да.

— И он все еще твой жених?

— Нет. Сейчас я не собираюсь замуж. Как и Грейсон.

— Ты хочешь, чтобы он вернулся к тебе?

— Сложно сказать. Для начала, у меня никогда его не было, значит, я не могу вернуть его. Давай пока сойдемся на том, что я не знаю, чего хочу от него.

— Может быть, тебе нужна финансовая помощь, чтобы растить вашего ребенка?

— Нет, мне не нужны его деньги! Это последнее, что может мне от него понадобиться! — Она сделала несколько больших глотков воды, пытаясь успокоиться и жалея, что это не вино. — Неужели это первое, что приходит в голову, когда речь заходит о ребенке?

— Да, — хмуро кивнул Дерек. — Рождение ребенка — это всегда весьма накладное мероприятие.

— Тогда, может, стоит сказать ему, что тебе не нужны его деньги до того, как ты признаешься, что беременна? — предложила Милли.

— Как? Господи, как мне это сделать? Что он тогда подумает?

— Может, для начала тебе следует решить, чего же ты от него хочешь? — осторожно предложила Милли.

Но Шарлотта не знала.

— Немного участия для начала…

— Ты имеешь в виду брак? — спросил Дерек.

— Нет, нет, совершенно необязательно! — помотала головой Шарлотта, теряя остатки уверенности. — Я не знаю. Все прошло не слишком хорошо, да? — тихо спросила она.

— Шарлотта, ты говоришь мужчине, что у него будет ребенок. Как, по-твоему, это должно пройти? — мягко спросил Дерек.

— Лучше, — вздохнула она, стараясь унять сковавшую ее панику. — Я думала, что должна рассказать ему все лично, но, может быть, следует послать ему имейл или отправить сообщение?

— Нет, это жестоко. Я не говорю, что ты должна отказаться от личной встречи со своим Грейсоном, я лишь хочу, чтобы ты хорошо обдумала все, что собираешься ему сказать. И если вдруг он отреагирует на твое признание странно, не пугайся. Дай ему немного времени, чтобы все обдумать. Мужчине нелегко дается осознание, что он скоро станет отцом.

— Милли, а ты что думаешь? Как все прошло? — спросила Шарлотта.

— Прекрасно. Просто прекрасно, — с готовностью откликнулась она. — Думаю, нам нужна еще одна бутылка вина.

Шарлотта дождалась следующего утра и отправила письмо Грейсону. Утро выдалось солнечным и прекрасным, на небосклоне не было ни облачка — это был прекрасный день для неожиданных новостей.

Чтобы написать письмо Грейсону, Шарлотта потратила несколько часов, а в итоге оно состояло всего из двух слов: «Где ты?»

Грейсон ответил через десять минут: «На Хоксбери».

«Поужинаем у меня вечером?» — написала она, нервно покусывая губы.

В этот раз ответ пришел мгновенно. «Почему?»

Неудивительно, что Грей спрашивает об этом, ведь последний раз она сама потребовала, чтобы он никогда больше ей не звонил.

«Мне нужно с тобой поговорить», — ответила она фразой, которая веками вселяла ужас в сердца мужчин.

У Шарлотты чуть не случился сердечный приступ, когда вдруг зазвонил телефон. Поднося трубку к уху, Шарлотта не знала, хочет ли она, чтобы это был Грейсон, или нет.

— Говори, — услышала она до боли знакомый голос.

— Здравствуй, Грейсон, — выдохнула она, почти теряя сознание от волнения. — Я думала, ты на Борнео.

— Нет.

— Нет… — повторила она, пытаясь восстановить в памяти сценарий своего разговора с Греем. Сейчас она должна была сделать ему комплимент, чтобы расположить к себе.

— Чего ты хочешь, Шарлотта?

— Определенно не денег, — вырвалось у нее раньше, чем она сообразила, что несет. Видимо, реакция Дерека отложилась где-то в ее подсознании. — Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Я и не беспокоился, — сухо ответил Грей.

— Потому что деньги для меня — не проблема.

— Тогда в чем проблема?

— Полагаю, твоя жизнь не была пустой и безрадостной без меня и ты не слишком рад меня слышать, — обиженно сказала Шарлотта и тут же мысленно обругала себя — это совсем не было похоже на располагающий комплимент. — Забудь, я не должна была звонить. Прости, что побеспокоила тебя.

— Шарлотта, подожди!

Она замерла:

— Да?

— Ты говорила об ужине?

— Да.

— Ты должна понимать, что я не смогу держать себя в руках, если мы останемся наедине в твоей квартире. Так что будет лучше, если мы встретимся на нейтральной территории. Заметь, я предлагаю это ради твоего же блага.

— Хорошо. Около моего дома есть множество маленьких ресторанчиков.

— Назови один, и я буду там ровно в семь. Но если ты хочешь, чтобы я вел себя цивилизованно, ты позволишь мне заплатить за тебя.

Грейсон приехал в ресторан на пятнадцать минут раньше, устроился за дальним столиком, заказал бокал пива и занялся изучением толстого меню, обещавшего вкусную и качественную еду по вполне приемлемым ценам. Оставалось дождаться Шарлотты. Красивой, умной, вздорной, страстной Шарлотты, о которой он не переставал думать все это время.

Грей сам не понимал, что здесь делает. Шарлотта казалась такой несчастной и потерянной, что он не смог ей отказать. Он чувствовал, что она попала в беду. Возможно, ее коллеги каким-то образом узнали правду о вымышленном женихе, и ее репутация оказалась под угрозой. Конечно, проблемы Шарлотты больше его не касались, но он готов был выслушать ее и помочь, если сможет. Он сделает это и не позволит горечи, которая затаилась в его сердце после их разрыва, снова завладеть им.

У них было всего несколько свиданий, и Шарлотта не виновата в том, что он слишком увлекся ею.

Грей заметил Шарлотту, как только она вошла в ресторан. И не только он. Каждый мужчина обернулся, чтобы посмотреть на очаровательную миниатюрную девушку с точеной фигуркой и бесконечно длинными блестящими каштановыми волосами. На ней были черные джинсы, обтягивающие ее идеальные ножки, и небесно-голубая блузка с фиолетовыми и розовыми разводами на широких рукавах. Сейчас она была больше похожа на богемную художницу, чем на профессора археологии.